Есть ли правовые основания изъятия имущества у свидетеля?

Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами (утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. N 34/15) (с изменениями и дополнениями)

Есть ли правовые основания изъятия имущества у свидетеля?

Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами (утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. N 34/15) (с изменениями и дополнениями)

Обзор документа

Инструкция”О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами”

(утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. N 34/15)

I. Общие положения

1.

Настоящей Инструкцией устанавливаются единые правила изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества в стадии предварительного следствия, дознания и судебного разбирательства, а также порядок исполнения решений органов предварительного следствия и дознания, суда в отношении вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества.

2. В ходе предварительного следствия, дознания и судебного разбирательства по уголовным делам следователь, работник органа дознания, прокурор, суд обязаны изымать:

а) вещественные доказательства;

б) предметы и документы, запрещенные к обращению (если у владельца отсутствует разрешение на их приобретение и хранение);

в) удостоверяющие личность документы, партийные и комсомольские билеты, награды и документы к ним арестованных обвиняемых (подсудимых), подозреваемых;

г) деньги и иные ценности, обнаруженные при наложении ареста на имущество обвиняемого (подсудимого), на которые может быть обращено взыскание в целях возмещения причиненного материального ущерба или исполнения приговора в части конфискации имущества.

3.

Вещественными доказательствами являются предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, и все другие предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности.

4. К числу изъятых из свободного обращения относятся предметы, приобретаемые только по особым разрешениям (их перечень определен законодательством Союза ССР и союзных республик), а также все иные предметы, изготовление, приобретение, хранение, сбыт и распространение которых запрещено законом.

5. Изъятие орденов, медалей и документов к ним, нагрудных знаков и документов о присвоении почетных званий СССР, союзных и автономных республик производится в случаях:

а) установления принадлежности их лицу, обвиняемому (подозреваемому) в совершении тяжкого преступления;

б) обнаружение наград и документов к ним, принадлежность и право ношения которых не установлены;

в) невозможность обеспечения сохранности их при заключении под стражу обвиняемого (подозреваемого).

II. Изъятие, осмотр вещественных доказательств, наград,
документов, ценностей и иного имущества

6. Факт изъятия вещественных доказательств, наград, документов, ценностей и иного имущества (в том числе предметов и документов, изъятых из свободного обращения) отражается в протоколе следственного или судебного действия.

В случае представления свидетелем, потерпевшим, обвиняемым (подозреваемым), другими лицами, а также представителями организаций и учреждений предметов, документов, ценностей и иного имущества, имеющего значение вещественного доказательства либо изъятого из свободного обращения, а равно подлежащего конфискации или аресту для обеспечения возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, или исполнения приговора суда о конфискации, составляется протокол в соответствии со ст.ст. 70 и 141 УПК РСФСР и соответствующими статьями УПК других союзных республик. При этом следователь, работник органа дознания, прокурор, суд обязаны допросить лицо, представившее названные объекты, о времени, месте и других обстоятельствах их обнаружения, приобретения и хранения.

7. Для изъятия объектов, обращение с которыми требует наличия определенных навыков, точного фиксирования их качественных характеристик, индивидуальных признаков и определения стоимости привлекаются соответствующие специалисты.

В необходимых случаях обнаружение и изъятие предметов, ценностей и документов фиксируется фото- и киносъемкой или видеозаписью.

8. В протоколе перечисляются все изымаемые предметы и документы, а равно описываемое имущество.

При изъятии большого числа предметов и документов в обязательном порядке составляется специальная опись, прилагаемая к протоколу и являющаяся его неотъемлемой частью.

В протоколе или в прилагаемой к нему описи указываются точные наименования, количество, мера, вес, серия и номер, другие отличительные признаки каждого изымаемого объекта, а также места их обнаружения.

При изъятии наград и документов к ним в протоколе указывается их полное наименование и номер, а также излагаются причины, по которым награда изъята без документа или документ без награды.

9.

Исходя из обстоятельств дела, следователь, работник органа дознания, прокурор, суд вправе изъять часть объекта, на котором находятся или могут находиться следы (микроследы), имеющие отношение к расследуемому делу, если нет возможности изъять объект в целом. При этом они обязаны избегать порчи предметов, принадлежащих потерпевшим и иным лицам, а в случае неизбежной порчи принимать меры к возмещению причиненного гражданам ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

10.

Все изымаемые предметы, ценности и документы предъявляются понятым и другим присутствующим при этом лицам, при необходимости помещаются в упаковку, исключающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность имеющихся на них следов (микроследов), снабжаются бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя, работника органа дознания, прокурора, судьи и народных заседателей, которые скрепляются печатью соответствующего органа, о чем в протоколе делается соответствующая отметка.

Если опись изымаемых предметов и ценностей составить на месте невозможно из-за большого их количества, они помещаются в упаковку, которая снабжается бирками с удостоверительными надписями и подписями указанных в предыдущем абзаце лиц.

В таких случаях составление описи изъятых объектов производится по месту проведения следствия, дознания или судебного разбирательства с участием понятых (по возможности тех же) и отражением в протоколе сохранности печатей и удостоверительных надписей на упаковке, в которую были помещены изъятые объекты.

11.

Протокол и опись составляются в двух экземплярах, подписываются лицом, производившим изъятие имущества, ценностей или документов, а также других объектов, понятыми и присутствовавшими при этом лицами, в том числе лицом, у которого производилось изъятие, а в случае его отсутствия – совершеннолетним членом его семьи либо представителем домоуправления, ЖЭКа, ДЭЗа, сельского или поселкового Совета, администрации соответствующего предприятия, учреждения, организации, колхоза или совхоза.

Копия протокола и описи выдаются на руки лицу, у которого произведено изъятие имущества, ценностей, наград или документов, а в его отсутствие – совершеннолетним членам его семьи либо указанным в предыдущем абзаце представителям.

12. Изъятые предметы, документы, ценности, являющиеся вещественными доказательствами, должны быть осмотрены (в необходимых случаях – с участием специалиста), подробно описаны в протоколе осмотра.

В протоколе указываются количественные и качественные характеристики предметов, все другие индивидуальные признаки, позволяющие выделить объект из числа ему подобных и обусловливающие его доказательственное значение.

Определение драгоценного металла (золото, серебро, платина и металлы платиновой группы), драгоценных камней и жемчуга производится с учетом мнения специалиста или заключения эксперта. В иных случаях в протоколе осмотра отражается только цвет металла и камней, а также их индивидуальные признаки.

После осмотра вещественные доказательства приобщаются к делу специальным постановлением следователя, работника органа дознания, прокурора, определением суда.

III. Хранение вещественных доказательств, наград,
ценностей, документов и иного имущества

13.

При хранении и передаче вещественных доказательств, наград, ценностей, документов и иного имущества принимаются меры, обеспечивающие сохранение у изъятых объектов признаков и свойств, в силу которых они имеют значение вещественных доказательств по уголовным делам, а также имеющихся на них следов, а равно сохранность самих вещественных доказательств, ценностей, документов и иного имущества (если они не могут быть переданы на хранение потерпевшим, их родственникам либо другим лицам, а также организациям).

14. Вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол.

Для хранения вещественных доказательств в органах внутренних дел, органах КГБ, прокуратурах, судах оборудуются специальные помещения со стеллажами, обитой металлом дверью, зарешеченными окнами, охранной и противопожарной сигнализацией. При отсутствии такого помещения выделяется специальное хранилище (сейф, металлический шкаф достаточного размера и т.п.).

Ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание, а в суде – народный судья или председатель суда.

15.

Ответственным за хранение вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, изъятых в связи с уголовным делом и хранящихся отдельно от него, является назначаемый специальным приказом прокурора, руководителя органа КГБ, органа внутренних дел, председателя суда работник этого учреждения. Основанием для помещения вещественных доказательств на хранение является постановление следователя, работника органа дознания, прокурора, определение суда.

16. Доступ в помещение для хранения вещественных доказательств, ценностей и иного имущества (хранилище) возможен только в присутствии лица, ответственного за их сохранность.

В случае его отсутствия (или заменяющего его работника) доступ в помещение (хранилище) может быть осуществлен с разрешения и только в присутствии прокурора, начальника следственного подразделения органа прокуратуры, органа КГБ, органа внутренних дел, председателя суда (члена суда, народного судьи), у которых должен находиться дубликат ключа от данного помещения (хранилища).

В таких случаях составляется акт, в котором отражается, в связи с чем и какие объекты изъяты из помещения (хранилища) или помещены в него. Акт передается лицу, ответственному за хранение вещественных доказательств, для внесения соответствующих записей в книгу учета вещественных доказательств.

17. Хранение изъятого в ходе предварительного следствия, дознания или судебного разбирательства огнестрельного и холодного оружия, боеприпасов производится только в органах внутренних дел и органах КГБ, в хозяйственных подразделениях МВД – УВД (УВДТ), КГБ – УКГБ, особых отделов КГБ после проверки в экспертно-криминалистических подразделениях.

Вещественные доказательства в виде взрывчатых веществ передаются на хранение на склады войсковых частей или соответствующих государственных предприятий (организаций), яды и сильнодействующие препараты передаются на склады аптекоуправлений, других организаций, где имеются надлежащие условия для хранения, по согласованию и с ведома их руководства (командования).

В случаях изъятия оружия, боеприпасов, воинского снаряжения, принадлежащего войсковым частям и учреждениям Министерства обороны ССР, КГБ СССР, МВД СССР, они подлежат сдаче на хранение по принадлежности, если это не затруднит проведение следствия или судебного разбирательства.

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1205854/

Возврат имущества изъятого во время обыска

Есть ли правовые основания изъятия имущества у свидетеля?

В первую очередь, необходимо отметить, что до проведения обыска следователь обязан получить постановление судьи, в котором будет указано имущество, которое следователю разрешено изъять во время обыска.

Производство обыска без постановления следственного судьи разрешено в исключительных случаях, связанных с (1) спасением жизни людей, (2) спасением имущества, (3) преследованием лиц, которые подозреваются в совершении преступления.

Если следователь изымает имущество, которое не было указанно в постановлении следственного судьи , такое имущество считается временно изъятым.  Следователь обязан обратиться в суд с ходатайством об аресте такого имущества в течение 48 часов с момента его изъятия либо вретнуть имущество его владельцу.

Стоит отметить, что следственные судьи часто отмечают в постановлении нечеткие формулировки вещей, разрешение на изъятие которых, предоставляется по постановлению следственного судьи.

Так, в постановлении суда может быть указано, что дано разрешение на изъятие компьютерной техники на которой содержится информация об уголовном правонарушении, однако следователь изымает всю компьютерную технику, имеющуюся в помещении в котором проводится обыск.

Такая компьютерная техника считается временно изъятым имуществои, и должна быть возвращена, если судом не наложен арест.

В зависимости от того, обратиться ли следователь в суд с ходатайством о наложении ареста на временно изъятое имущество, возможно рассматривать такие способы защиты права собственности:

1. В случае, если следователь в течение 48 часов не подал ходатайство к следственному судье об аресте временно изъятого имущества, бездействие следователя может быть обжаловано путем подачи жалобы в порядке, предусмотренном статьей 303 УПК Украины.

Жалоба подается следственному судье местного суда, в пределах территориальной юрисдикции которого находится орган досудебного роследования. Суд обязан рассмотреть жалобу в течении семидесяти двух часов.

По результатам рассмотрения жалобы, при условии что будет доказан факт, что в определении об обыске не было предоставлено разрешения на изъятие такого имущества, суд имеет право обязать следователя вернуть изъятое имущество.

2. Если следователь обратился в суд с ходатайством об аресте временно изъятого имущества, суд обязан рассмотреть ходатайство не позднее двух дней, со дня его поступления.

Следственный судья может удовлетворить ходатайство об аресте временно изъятого имущества, если придет к выводу: (1) имущество сохранило на себе следы преступления и может быть использовано в качестве вещественного доказательства; (2) имущество подлежит специальной конфискации; (3) имущество может быть конфисковано у юридического лица; (4) имущество арестовывается для обеспечения гражданского иска, возмещения вреда, заданной уголовным правонарушением. Стоит обратить внимание, что только с целью сохранения имущества как вещественного доказательства, арест может быть наложен на имущество лица, которое не имеет статуса подозреваемого, обвиняемого.

Суд должен отказать в удовлетворении ходатайства следователя, если суд не увидет оснований для ареста временно изъятого имущества.  Таким образом, на стадии рассмотрения ходатайства об аресте, необходимо доказать, отсутствие оснований полагать, что имущество может быть использовано в качестве вещественного доказательства.

В случае удовлетворения ходатайства следователя об аресте имущества, следует рассмотреть два способа отмены ареста, а именно: ходатайство об отмене ареста в порядке ст. 174 УПК или подачи апелляционной жалоба на определение следственного судьи об аресте временно изъятого имущества.

Ходатайство об отмене ареста имущества, в порядке ст. 174 УПК, подается следственному судье местного суда, в пределах территориальной юрисдикции которого находится орган досудебного расследования.  Аресте имущества может быть отменен, если будет доказано, что в дальнейшем применении этой меры нет необходимости или арест наложен необоснованно.

Апелляционная жалоба на постановление следователя в суде подается непосредственно в апелляционный суд в течение пяти дней с момента оглашения определения.  По результатам рассмотрения, суд апелляционной инстанции наделен полномочиями отменить постановление об аресте имущества.

В случае отказа в удовлетворении ходатайства следователя, прокурора об аресте временно изъятого имущества, по постановлению следователя суда, временно изъятое имущество возвращается лицу, у которого оно было изъято, в силу требований статьи 169 УПК

Следственный судья имеет право принять решение о возврате ходатайства следователя об аресте временно изъятого имущества.

Часть 3 статьи 175 УПК предусматривает, что в случае  принятия такого решения, следственный судья устанавливает срок в семьдесят два часа или с учетом мнения следователя, прокурора или гражданского истца меньший срок для устранения недостатков, о чем постановляет определение.

В таком случае временно изъятое у лица имущество подлежит немедленному возврату после истечения установленного судьей срока, а в случае обращения в пределах установленного судьей срока с ходатайством после устранения недостатков – после рассмотрения ходатайства и отказа в его удовлетворении.

В случае, если следственным судьей не было принято решение по результатам рассмотрения ходатайства об аресте имущества поездом семидесяти двух часов, следователь обязан вернуть временное изъятое имущество, согласно требованиям ч.6 ст. 173 УПК. Если следователем не соблюдены обязанности возврата временно изъятого имущества, бездействие следователя обжалуется в порядке, предусмотренном статьей 303 УПК.

Максим Костин, адвокат АО «Аксио»

Источник: http://www.axio.com.ua/public/vozvrat-imushchestva-izyatogo-vo-vremya-obyska

Двуликий статус — PRAVO.UA

Есть ли правовые основания изъятия имущества у свидетеля?

Новый Уголовный процессуальный кодекс (УПК) Украины, на демократичность и современность которого возлагались большие надежды, все больше разочаровывает с каждым новым днем его применения на практике. Так, этой самой практикой, по сути, была создана новая процессуальная фигура — «еще свидетель, но фактически подозреваемый».

Следственные органы очень хорошо подстроились под неоднозначные нормы УПК Украины и в процессе расследования преступлений фактически осуществляют уголовное преследование лица без изменения его статуса свидетеля на статус подозреваемого.

При этом возникает мысль: а не закладывалась ли осознанно эта схема при написании проекта Кодекса?

Без ограничений

Первопричиной названной выше ситуации является нововведение, согласно которому после регистрации расследования в Едином реестре досудебных расследований Украины (Реестр) и его начала сторона обвинения никоим образом не ограничена в сроках проведения досудебного расследования. Согласно статье 219 УПК Украины, сроки расследования начинают исчисляться только после уведомления лица о подозрении. До этого момента уголовное производство может длиться годами без права свидетеля на активную защиту (например, обжалование действий следователя).

В ситуации с так называемыми экономическими преступлениями, как правило, есть «свидетель», который особенно остро нуждается в защите, поскольку именно против такого свидетеля сторона обвинения собирает доказательства для предъявления извещения о подозрении и составления обвинительного акта. Иными словами, на практике свидетель фактически расценивается следствием как подозреваемый, не имея при этом правового статуса последнего и, соответственно, не имея должных инструментов защиты. В соответствии со статьей 20 УПК Украины свидетель вообще не упоминается в перечне лиц, которым гарантируется право на защиту. Статья 66 УПК Украины наделяет свидетеля следующими правами: 1) правом пользоваться правовой помощью адвоката; 2) правом отказаться от дачи показаний против себя и своих родственников. Фактически какими-либо «активными» правами свидетель не наделяется.

Ко всему прочему новый УПК Украины не рассматривает адвоката свидетеля как защитника и вообще не предусматривает никаких его процессуальных прав. Кроме этого, согласно пункту 19 статьи 3 УПК Украины, ни свидетель, ни его адвокат не принадлежат к стороне защиты.

Таким образом, свидетель и его адвокат также не могут пользоваться теми процессуальными правами, которые даны Кодексом стороне защиты.

Такими правами, например, являются: право на сбор доказательств (статья 93 УПК Украины); право ходатайствовать об осуществлении процессуальных действий стороной обвинения (статья 220 УПК Украины); право на привлечение эксперта (статья 243 УПК Украины); право на обжалование действий следователя (статья 303 УПК Украины).

Активные права на защиту у свидетеля и его адвоката, согласно статье 42 УПК Украины, могут появиться только после уведомления свидетеля о подозрении и перевода его в статус подозреваемого. Но до предъявления подозрения могут пройти годы, ведь следователь и прокурор никакими сроками не связаны.

Не прошло и часа

Таким образом, на практике сегодня возникает следующая ситуация: сторона обвинения проводит свое расследование относительно свидетеля либо свидетелей практически без каких-либо ограничений (имеет право проводить гласные и негласные следственные действия, в том числе обыски и осмотры, может ходатайствовать о временном изъятии имущества, назначать экспертизы, ревизии, проверки и прочее). В это же время свидетель и его адвокат имеют лишь права, связанные с проведением допроса. Иными словами, у свидетеля, фактически ставшего подозреваемым, отсутствуют какие-либо инструменты в борьбе со стороной обвинения. Собственно, так сегодня и выглядит реальное проявление принципа состязательности, который должен был стать краеугольным камнем нового Кодекса.

Статья 87 УПК Украины предусматривает, что использование показаний свидетеля, который в будущем будет признан подозреваемым либо обвиняемым, является существенным нарушением прав человека и основоположных свобод, и, как следствие, такие показания суд обязан признать недопустимыми.

Эта норма как раз демонстрирует желание законодателя ограничить или сделать бесполезным допрос лица, в отношении которого есть основания уведомить о подозрении. Ведь последствием нарушения данной нормы является то, что суд признает показания такого свидетеля недопустимыми.

Но к этому времени уже будут получены заключения специалистов, выводы экспертов органов внутренних дел и прочее.  Другими словами, будет создана доказательственная база или ее имитация, активно противодействовать которой сторона защиты не имеет возможности.

А если для достижения определенной цели на лицо необходимо оказать психологическое воздействие, то механизм «еще свидетель, но фактически подозреваемый» является идеальным. Вот почему в уголовных производствах по экономическим преступлениям (включая налоговые) десятки раз проводятся допросы одного и того же «свидетеля».

Статья 276 УПК Украины предусматривает, что при «наличии достаточных доказательств» следствие в любой момент может сообщить свидетелю о подозрении и перевести его в статус подозреваемого.

Непосредственно после перевода свидетеля в ранг подозреваемого следствие уже имеет право составить обвинительный акт и отправить материалы уголовного производства в суд.

Для этого, согласно статье 290 УПК Украины, необходимо лишь признать собранные во время досудебного расследования доказательства достаточными для составления обвинительного акта.

Минимальный промежуток времени, который должен пройти между предъявлением подозрения и составлением обвинительного акта, в УПК Украины не регламентирован. Таким образом, после предъявления подозрения и до составления обвинительного акта может пройти всего один час!

Из описанного выше можно сделать вывод, что вполне реальной является ситуация, при которой сторона защиты вообще не сможет реализовать свои права на защиту на стадии досудебного расследования. В такой ситуации о какой состязательности уголовного процесса может идти речь?

Еще свидетель…

Чтобы нормы УПК Украины действительно соответствовали анонсированным его авторами, правовое регулирование стадии досудебного расследования должно быть изменено.

В Кодексе необходимо предусмотреть положения, которые обеспечат ограничение срока досудебного расследования до предъявления подозрения в случаях установления следствием лица, которое может быть подозреваемым, право свидетеля и его адвоката на оспаривание действий и бездеятельности следователя и прокурора, ограничение максимального количества допросов одного свидетеля в рамках одного досудебного расследования до двух, а также право свидетеля и его адвоката на обращение к следственному судье с ходатайством о предоставлении свидетелю прав, предусмотренных УПК Украины для подозреваемого, если из поведения следователя четко следует, что такой свидетель — «еще свидетель, но фактически подозреваемый».

ШЕМЯТКИН Александр — партнер ЮФ «КМ Партнеры», г. Киев,

ЧЕРЕДНИЧЕНКО Василий — юрист ЮФ «КМ Партнеры», г. Киев

Источник: https://pravo.ua/articles/dvulikij-status/

КС: Изъятие имущества в качестве вещдока должно быть обосновано. Конституционный Суд разъяснил применение норм УПК, позволяющих изымать имущество в качестве вещественных доказательств без решения суда

Есть ли правовые основания изъятия имущества у свидетеля?

Как рассказал «АГ» адвокат АП Белгородской области Михаил Пустотин, представляющий интересы заявителя, поводом для обращения послужило то, что принадлежащее «Синклит» оборудование для производства сигарет постановлением следователя было приобщено в качестве вещественного доказательства по уголовному делу, возбужденному по п. «а» ч. 6 ст. 117.1 УПК РФ. В постановлении указано, что оборудование служило средством совершения преступления, может служить средством обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Компания пыталась обжаловать действия ведомства, в частности, «Синклит» настаивала на том, что арест ее имущества, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства, должен был производиться в порядке ст. 115 УПК РФ по санкции суда.

Однако суд первой инстанции указал, что следователь наделен правом, а не обязанностью обращаться в суд с ходатайством о наложении ареста. Апелляция поддержала это решение, добавив, что в порядке ст.

115 УПК РФ арест вещественных доказательств распространяется только на имущество, полученное в результате совершения преступления, как следует из положений п. 3.1. ч. 2 ст. 82 УПК РФ.

Адвокат рассказал, что суды первой и второй инстанций руководствовались действующими нормами УПК РФ, поэтому заявитель решил не обращаться в Верховный Суд, а просить КС РФ разъяснить обнаружившуюся неопределенность норм УПК.

В своем постановлении Конституционный Суд указал, что изъятие по уголовному делу имущества (в том числе в виде наложения на него ареста или признания его вещественным доказательством с режимом хранения, ограничивающим права владения и пользования имуществом), которое находится у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и не несущих по закону материальной ответственности за действия подозреваемого, обвиняемого, и использование которого в совершении преступления лишь предполагается, может иметь лишь временный характер и применяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий защиты прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

В то же время Суд подчеркнул, что институт наложения ареста и институт изъятия и хранения вещественных доказательств имеют разное предназначение в уголовном процессе.

Тем обстоятельством, что изъятие имущества в качестве вещдока и его удержание при наложении ареста на основании судебного решения, принятого по ходатайству следователя или дознавателя, позволяют распространить на данные отношения предварительный судебный контроль за их законностью и обоснованностью, не предопределяется использование процедуры наложения ареста на имущество во всех случаях, когда соответствующие предметы используются в качестве вещественных доказательств для раскрытия преступления и разрешения уголовного дела, тем более при обеспечении возможности последующего судебного контроля.

Изъятие, по мнению Конституционного Суда, должно быть обосновано, в том числе при возникновении судебных споров по соответствующим вопросам. Обязанность по обоснованию при этом лежит на уполномоченных лицах органов предварительного следствия и дознания, причем одной только ссылки на то, что данный предмет обладает свойствами вещественного доказательства, недостаточно.

Как напомнил КС РФ, в Постановлении от 16 июля 2008 г. № 9-П он уже отмечал, что оценка судом законности и обоснованности изъятия у собственника или владельца имущества в связи с приобщением его к уголовному делу в качестве вещественного доказательства не может, по смыслу ст.

81 и 82 УПК РФ, ограничиваться установлением формального соответствия закону полномочий применяющих данную меру должностных лиц органов предварительного расследования.

Суд должен прийти к выводу, что иным способом обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством задач невозможно.

В таких случаях должны приниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с расследованием которого решается данный вопрос, так и особенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость для собственника или владельца и общества, а также возможные негативные последствия изъятия имущества.

В зависимости от указанных обстоятельств дознаватель, следователь и затем суд должны определять, подлежит ли это имущество изъятию либо в соответствии с подп. «а», «б» п. 1 ч. 2 ст.

82 УПК РФ оно может быть сфотографировано, снято на видео- или кинопленку и возвращено собственнику или владельцу на хранение до принятия решения по уголовному делу.

Конституционный Суд подчеркнул, что изъятие и удержание в качестве вещдоков в досудебном производстве по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности предметов, используемых при осуществлении предпринимательской деятельности и принадлежащих лицам, не являющимся в этих уголовных делах подозреваемыми, или обвиняемыми, или теми, кто несет материальную ответственность за их действия, несоразмерно конституционно значимым ценностям ограничивало бы право частной собственности. Тем более если для обеспечения сохранности таких вещественных доказательств не требуется их изъятия или допускается их незамедлительное возвращение последним на ответственное хранение после производства необходимых следственных действий.

Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу, что оспариваемые положения УПК РФ не противоречат Конституции в выявленном данным постановлением конституционно-правовом смысле. Решения, вынесенные в отношении компании «Синклит», подлежат пересмотру.

Комментируя для «АГ» постановление КС РФ, Михаил Пустотин сообщил, что расценивает его положительно, – по его мнению, оно поставит препон незаконным действиям правоохранительных органов.«Суд разъяснил смысл действий оспариваемых нами статей УПК.

Это мнение является, по сути дела, законом и выражается в том, что нельзя изымать, а если изъято, то незамедлительно возвращать на ответственное хранение то имущество, которое задействовано в производственном цикле лиц, не являющихся обвиняемыми, подозреваемыми или по закону несущими материальную ответственность за их действие», – указал адвокат.

Адвокат заметил, что суды общей юрисдикции формально подходят к рассмотрению вопросов обоснованности изъятия имущества в качестве вещдоков: «Есть полномочия у следователя? Есть. Дальше они не вдаются в существо самой проблемы».

По мнению Михаила Пустотина, данное постановление является подходящим правовым механизмом для всех без исключения предпринимателей, в той или иной мере пострадавших от аналогичных действий правоохранительных органов.

Он отметил, что КС достаточно четко расписал, что такого рода ограничения не соизмеримы с другими конституционными ценностями, в частности, правом на труд, на использование своих способностей для незапрещенной экономической деятельности.

Так считает и научный консультант юридического бюро Legal Choice Кирилл Кавченков: «Вроде бы и УПК РФ, и разъяснения высших судов на стороне предпринимателей: установлены краткие сроки возвращения предметов, не признанных вещественными доказательствами по делам экономической направленности, а также указано на необходимость соблюдения интересов предпринимательского сообщества. Вместе с тем, реально столкнувшись с такой проблемой, предприниматель крайне ограничен в инструментах обжалования: жаловаться можно в прокуратуру, вышестоящий следственный орган и суд. Как показывает правоприменительная практика, к таким жалобам все вышеперечисленные инстанции подходят крайне формально, не вдаваясь на досудебной стадии в оценку доказательств».

Кроме того, эксперт пояснил, что на практике субъекты предпринимательской деятельности сталкиваются с произволом правоохранительных органов.

«Одними из форм такого произвола являются изъятие и длительное необоснованное невозвращение имущества индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, которое удерживается органами дознания и следствия, что препятствует осуществлению нормальной экономической деятельности и приводит к негативным последствиям в виде убытков и, зачастую, банкротству», – отметил он.

Однако, по мнению Кирилла Кавченкова, Конституционный Суд оставил данный вопрос без конкретного решения, в очередной раз обязывая и суды, и следствие с дознанием соблюдать баланс интересов сторон и не допускать нарушения прав предпринимателей. «Вот и появится очередной пункт в виде ссылки на данное постановление в жалобах грамотных адвокатов», – заключил эксперт.

Управляющий партнер АБ «Забейда и партнеры» Александр Забейда считает, что ситуации, подобные той, с которой столкнулся заявитель жалобы, – не редкость.

Он пояснил, что следователь или дознаватель, расследуя уголовное дело, в первую очередь заботится о своих интересах и интересах следствия (например, сохранности вещественного доказательства), и уже во вторую – об интересах третьих лиц, чьи права затронуты расследованием.

По словам Александра Забейды, бывают случаи, когда у следователя нет возможности в ходе осмотра места происшествия определить, необходимо ли ему изъятие оборудования или нет. «Он мог бы принять такое решение, посоветовавшись со специалистом или экспертом.

Но как быть, если такое лицо в производстве следственного действия не участвует, а обеспечить такое участие в короткие сроки не представляется возможным? Разумеется, при таких обстоятельствах следователь не будет рисковать и примет решение об изъятии оборудования.

Поэтому с этой точки зрения КС абсолютно прав», – поясняет адвокат.

В то же время он отметил, что бывает и так, что такого рода уголовно-правовые инструменты используются сторонами при бизнес-конфликтах. «Любая война – это, в первую очередь, деньги, то есть расходы.

Лишив своего оппонента источника средств на осуществление процессуального противостояния, недобросовестная сторона может легко добиться нужного ей результата, чем и пользуется в тех случаях, когда следователя или иное лицо, проводящее расследование, удается коррумпировать», – заключил Александр Забейда.

Уполномоченный по правам предпринимателей, заключенных под стражу, Александр Хуруджи считает, что КС РФ обоснованно признал, что предметы, проходящие по уголовным делам, не должны изыматься у собственников, если обеспечение их сохранности и проведение с ними необходимых следственных действий не требуют такого изъятия.

«По сути, этим решением он подтвердил соответствие Конституции уже давно сложившуюся практику.

Согласно ей, правоохранительные органы очень часто оставляют изъятое по уголовным (административным) делам имущество собственникам под их письменное обязательство обеспечить сохранность этого имущества как вещественное доказательство до вступления приговора суда в силу», – отметил эксперт.

Эксперт отмечает, что хранение вещдоков – процедура затратная, и в случае изъятия расходы ложатся на бюджет, поэтому правоохранительным органам выгодно передать такое имущество собственнику. Отказы в возвращении имущества собственникам весьма редки. «Впрочем, бывают случаи, когда изъятие используется как способ влияния на предпринимателей в коррупционных целях.

Касаясь этих аспектов, целесообразнее для устранения возможных нарушений при изъятии имущества актуализировать обзоры правоприменительной практики, адресованные, прежде всего, сотрудникам правоохранительных органов, а также усилить ведомственный и прокурорский надзор за такими процессуальными действиями, так как наибольшее количество нарушений при изъятии происходит не в судах», – заключил Александр Хуруджи.

Источник: https://pravo163.ru/ks-izyatie-imushhestva-v-kachestve-veshhdoka-dolzhno-byt-obosnovano-konstitucionnyj-sud-razyasnil-primenenie-norm-upk-pozvolyayushhix-izymat-imushhestvo-v-kachestve-veshhestvennyx-dokazatelstv-bez/

Незаконная выемка. Что делать? — PRAVO.UA

Есть ли правовые основания изъятия имущества у свидетеля?

Пробелы в законодательстве, которые невозможно заполнить иначе, чем соответствующей правотворческой деятельностью, или же несоответствие норм закона, применяемых к определенным отношениям, духу закона и принципам действующей правовой системы, часто являются причиной многих правонарушений и даже распространения правового нигилизма.

Особенно болезненно для общества это отрицательное явление в состоянии законодательства ощущается во время применения норм права. С одной стороны, при этом чаще всего страдают права и свободы членов общества, а с другой — авторитет государственной власти.

В таких случаях несвое­временная или неполная правотворческая деятельность по устранению существующих пробелов или несоответствий отдельных норм законодательства принципам правовой системы способствует не только распространению злоупотреблений и коррупции среди субъектов правоприменения, но и возможному ответному (как крайней необходимости) противоправному поведению со стороны лиц, права или свободы которых ими нарушаются.

В данной статье хочется обратить внимание субъектов юридической деятельности на проблемные вопросы, возникающие при применении норм Уголовно-процессуального кодекса Украины (УПК), которые регламентируют проведение выемки предметов и документов, а также изъятие их во время обыска.

Эти вопросы достаточно актуальны, поскольку, с одной стороны, связаны с обеспечением установления истины в уголовном деле, быстрого и полного раскрытия преступлений и изобличения виновных, а с другой — с ограничением прав физических и юридических лиц на принадлежащее им имущество, изъятием важных документов.

Отсутствие четких и однозначных критериев определения круга предметов и документов, которые могут быть изъяты, ответственности следователя за необоснованное изъятие предметов и документов и, самое главное — отсутствие эффективного судебного механизма обжалования незаконных действий следователя, связанных с необоснованным изъятием предметов и документов, на практике часто может приводить к злоупотреблению следователями своим правом на проведение выемки или изъятия и необоснованному изъятию имущества и документов граждан и юридических лиц. С другой стороны, эти недостатки в законодательстве могут вызвать стремление лица, ценные вещи или документы которого изымаются, любым способом сохранить их, даже путем явного невыполнения требований следователя и утаивания их от выемки и изъятия (как крайней необходимости), так как негативные последствия для лица от потери этого имущества и документов или изъятия их из его владения на длительное время могут быть больше, чем негативные последствия от юридической ответственности за невыполнение требований следователя. Любой из указанных случаев не способствует укреплению правопорядка и росту правовой культуры в нашем обществе.

Так, нормы статей 177, 178, 186 УПК предоставляют следователю право изымать предметы и документы, которые, по его мнению, имеют значение для дела, у любого лица и в любом месте, что включает возможность проведения изъятия документов у свидетелей или других лиц, не имеющих статуса подозреваемого или обвиняемого.

Бесспорно, это является важным и необходимым правом следователя, предоставленным ему с целью обеспечения установления истины в деле, быстрого и полного раскрытия преступлений и изобличения виновных.

Тем не менее, следует отметить, что решение вопроса о том, имеют ли определенные предметы и документы значение для дела и подлежат ли они в связи с этим изъятию, является сугубо прерогативой следователя и имеет полную субъективную зависимость от него.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрена даже обязанность следователя указывать в самом протоколе обыска или выемки мотивы изъятия тех или иных предметов и документов.

В соответствии со статьями 186, 188 УПК при изъятии предметов и документов в протоколе обыска и выемки отмечается лишь их название, количество, мера, вес, материал, из которого они изготовлены, индивидуальные признаки, а также место и обстоятельства, при которых они были выявлены. И хотя часть 2 статьи 178 УПК предусматривает, что постановление о проведении выемки должно быть мотивированным, закон при этом не определяет, какая именно мотивация должна указываться следователем в постановлении.

Вполне логично было бы в постановлении о проведении выемки, как и в протоколе обыска, четко указывать мотивы изъятия тех или иных предметов и документов и их значение для дела. Отсутствие такой мотивации должно быть основанием, освобождающим лицо от обязанности выдачи предметов и документов.

Например, не возникает никаких вопросов относительно правомерности изъятия предметов, которые были орудием совершения преступления, сохранили на себе следы преступления или были объектом преступных действий, предметов, изъятых законом из обращения, а также ценностей и имущества обвиняемого или подозреваемого с целью обеспечения гражданского иска (в пределах размера гражданского иска) или возможной конфискации имущества. Тогда как критерии необходимости изъятия «других предметов и документов, имеющих значение для дела, в процессуальном законодательстве определены уже не так четко. Единственным таким критерием является наличие у них значения для дела (статьи 178, 186 УПК). Но этот критерий весьма субъективен и может по-разному оцениваться следователем и лицом, у которого эти предметы или документы изы­маются. При этом ошибаться может каждый из них.

Таким образом, в случае ошибки следователя или его недобросовестного отношения к решению вопроса о выемке или изъятии, которое может быть вызвано различными мотивами, в перечень предметов и документов, подлежащих изъятию, могут попасть такие, которые объективно не имеют никакого значения для установления истины в данном уголовном деле. Часто эти предметы и документы принадлежат лицам, не являющимся ни подозреваемыми, ни обвиняемыми в деле.

Было бы вполне логично, если бы в таком случае лица, у которых производится выемка или изъятие, имели право на эффективное обжалование незаконных действий следователя способом, предоставляющим им гарантии быстрого и независимого рассмотрения их жалобы. Именно таким способом является обжалование действий следователя в судебном порядке.

Действующее законодательство (статья 234 УПК) предусматривает право на обжалование действий следователя в суде.

Но в соответствии с частью 6 статьи 234 УПК такие жалобы (за исключением жалоб на постановления следователя относительно поводов, оснований и порядка возбуждения уголовного дела относительно определенного лица — решение Конституционного Суда Украины (КСУ) № 3-рп/2003 от 30 января 2003 года) рассматриваются судом первой инстанции лишь при предварительном рассмотрении дела или при рассмотрении его по сути. Учитывая такой порядок рассмотрения жалоб и допуская, что досудебное следствие может быть приостановлено на длительное время, или будут значительно нарушены сроки проведения досудебного следствия, или дело вообще не попадет в суд, перспективы успеха и эффективности такого обжалования довольно сомнительны.

Также законодательно не определен вопрос, имеет ли право на обжалование действий следователя в соответствии с положениями статьи 234 УПК лицо, не являющееся участником уголовного процесса (пункт 8 части 1 статьи 32 УПК), но имущество которого было изъято, в том числе юридическое лицо.

Так, в решении КСУ от 23 мая 2001 года уголовное судопроизводство было определено как урегулированный нормами УПК порядок деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (судьи) относительно возбуждения, расследования, рассмотрения и решения уголовных дел, а также деятельность других участников уголовного процесса.

При этом в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 32 УПК участниками процесса являются лишь обвиняемый, подозреваемый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители.

Таким образом, остается процессуально не решенным вопрос относительно порядка обжалования действий следователя лицами, не являющимися участниками процесса согласно нормам УПК, в том числе юридическими лицами.

Также нужно указать, с учетом сложившейся судебной практики, что обжалование действий следователя за пределами уголовного процесса, например, в рамках административного судопроизводства, тоже является малоперспективным.

Согласно пункту 2 части 3 статьи 17 Кодекса административного судопроизводства Украины (КАС), юрисдикция административных судов не распространяется на публично-правовые дела, подлежащие рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.

Учитывая то, что предметом рассмотрения дел об обжаловании правомерности изъятия предметов и документов следователем в ходе расследования уголовного дела в основном является проверка наличия или отсутствия оснований для их изъятия, а также соблюдения следователем во время обыска или выемки требований уголовно-процессуального законодательства, то есть осуществление судебного контроля досудебного следствия, жалобы на действия следователя должны рассматриваться именно в порядке уголовного судопроизводства, что исключает возможность рассмотрения таких жалоб в порядке административного судопроизводства в силу положений пункта 2 части 3 статьи 17 КАС.

Однако изымаемые предметы и документы часто имеют большую ценность или значение для лица, у которого проводится их выемка или изъятие, и отложение рассмотрения вопроса об их возвращении до момента окончания досудебного следствия и направления дела в суд может причинить лицу значительные негативные последствия. Поэтому жалобы на незаконные действия следователя при проведении этих следственных действий должны рассматриваться не при предварительном рассмотрении дела или при рассмотрении его по сути, а на стадии досудебного следствия. Именно такой порядок рассмотрения подобных жалоб обеспечит право лица на эффективное средство правовой защиты, закрепленное в Международном пакте о гражданских и политических правах (статья 2) и Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (статья 13).

При этом рассмотрение таких жалоб на стадии досудебного следствия не будет противоречить принципу презумпции невиновности лица или каким-либо другим принципам уголовного процесса.

При рассмотрении этих жалоб суд будет проверять лишь наличие оснований для выемки и изъятия предметов и документов, соблюдение следователем требований уголовно-процессуального законодательства при проведении этих процессуальных действий и не будет решать заранее те вопросы, которые должен решать суд при рассмотрении уголовного дела по сути.

А пока что, к сожалению, до решения законодателем этого вопроса пострадавшие от незаконной выемки или изъятия предметов и документов лица должны или длительное время ждать судебного рассмотрения вопроса о восстановлении своих нарушенных прав, или искать основания для невыполнения незаконных требований следователя.

ФИЛОНЕНКО Сергей — адвокат, г. Киев

Источник: https://pravo.ua/articles/nezakonnaja-vyemka-chto-delat/

Юрист Адамович
Добавить комментарий