Я не в силах воспитывать такого ребенка и папа тоже мы решили отказаться от него как это сделать?

Вторые жены и первые дети: кто дороже?

Я не в силах воспитывать такого ребенка и папа тоже мы решили отказаться от него как это сделать?

Одна из самых частых проблем – это дети от первого брака и взаимоотношения вторых жен с ними и их матерями. Две женщины (первая и вторая жены) зачастую не могут поделить мужчину и его свободное время.

Значительная часть отрицательных эмоций достается ребенку от первого брака, поскольку именно он становится яблоком раздора.

Сегодня мы поговорим о том, как всем участникам процесса выстроить отношения так, чтобы дети не страдали от «взрослых игр», и что нужно делать, чтобы сохранить второй брак.

У каждого свое место

Кирилл, 32 года:
«У меня от первого брака семилетний сын, которого я по его желанию с прошлого лета забрал жить к себе. Первая жена вышла замуж за человека, которого ребенок не воспринимает.

На тот момент я уже женился во второй раз. Моя жена не в восторге и сейчас заявила, что если мы не заведем своего ребенка, то она уходит. Живем в браке два года.

Боюсь, что сын почувствует свою ненужность, и я устал разрываться между ребенком и женой».

Алена, 25 лет:
«Нашему мальчику полтора годика. У мужа это второй брак и есть ребенок от первого брака, девочка двенадцати лет. Мы постоянно ссоримся только из-за нее. Причины: он живет на две семьи, не может распрощаться с первой женой, она ему постоянно звонит, по поводу и без.

Ему кажется, что я «не так» отношусь к его дочери, на вопрос, что не так, молчит. Работает он допоздна, уходит рано и в единственный выходной требует, чтобы я ему не мешала проводить время с дочерью, хочет куда-то уезжать с ней. Но ведь нам тоже нужен папа и муж, у меня теперь случаются истерики.

Муж уже хочет со мной развестись из-за его первой дочери».

Два этих письма — взгляд с разных сторон на одну и ту же проблему: напряженные отношения в треугольнике «первая жена — вторая жена — мужчина». Давайте попробуем разобраться в ситуации, и для этого нам необходимо ввести понятие «семейной системы», а иначе — рода. Что же это такое? Семейная система похожа на генеалогическое дерево, если нарисовать ее на бумаге. В нее входят:

  • человек, чью систему мы рисуем;
  • все его братья и сестры, в том числе и рожденные вне брака родителей;
  • его родители, их братья и сестры и их семьи, а также бабушки и дедушки;
  • супруги (первые, вторые, третьи), а также значимые любовные связи, за счет расставания с которыми образовывались браки или в которых были рождены дети (или сделано прерывание беременности).

Итак, первые и вторые жены объединены одной семейной системой. Если посмотреть на нарисованную схему, становится очевидным, что у каждого в ней свое место. Соответственно, у каждой из жен собственное место в системе. И общие дети от первого брака тоже навсегда на своем месте. Равно как и дети от второго брака — на своем месте.

После развода люди перестают быть мужем и женой, но навсегда остаются первым мужем и первой женой в семейной системе.

Рассказывая об этой системе, я сознательно не употребляю определения «бывшая» жена, так как в семейной системе не бывает «бывших», она включает всех своих членов, даже умерших. А у жен и мужей в ней есть места: первое, второе, третье. Но не как на пьедестале почета, а лишь говорящие о порядке появления в ней.

Когда люди разводятся, они перестают быть мужем и женой, но навсегда остаются первым мужем и первой женой в семейной системе, общей для них. А также они навсегда останутся родителями своих детей.

Законы семейной системы таковы: тот, кто пришел позднее, должен уважать того, кто уже был до него.

Это значит, что первая жена — всегда на своем месте. Вторая жена не занимает ее места, у нее свое место в системе — под вторым номером. Если вторая жена понимает это, то этот брак, как правило, достаточно стабильный. Если понимания нет и женщина старается оказаться на месте, которое ей не принадлежит, брак рано или поздно разваливается.

Такое же положение и с детьми. Если супруга не уважает детей от первого брака и желает, чтобы общие дети были «выше» для ее мужчины, то это большая гордыня, что и приведет к разводу. Первый ребенок всегда останется первым. У последующих детей — свои места.

Пытаться «пропихнуть» своего ребенка на то место, которое ему не принадлежит, — значит копать яму браку своими руками. Это рекомендация для Алены, героини одной из наших историй. Хотите сохранить брак — уважайте первую жену, старшего ребенка.

Позвольте мужу самому принимать решение относительно того, сколько он с ней общается.

Источник: https://www.psyh.ru/vtorye-zheny-i-pervye-deti-kto-dorozhe/

Новый вызов для поколения миллениалов

Я не в силах воспитывать такого ребенка и папа тоже мы решили отказаться от него как это сделать?

Зачастую дети, родившиеся в нашем веке, умеют к моменту своего взросления почти все. Кроме одного: они поголовно не способны к самостоятельным решениям. И что с этим делать, не знает никто, включая и автора этих строк

Иллюстрация: Don Bishop/Getty Images

Правильная семья, воспитывающая ребенка в соответствии со всеми педагогическими веяниями XXI века: предоставлять возможности для развития, учиться должно быть интересно, у ребенка есть личность и ее нужно уважать.

— Он у нас с самого начала был способным и любознательным. Вот ему еще трех лет не исполнилось, а он уже все спрашивал: зачем это? Почему так? Мы ему всегда отвечали, и книжки покупали, и водили в разные интересные места, где были занятия для детей. Ему все нравилось — он на праздниках никогда ни клоунов не боялся, ни Деда Мороза, как, знаете, бывает, дети боятся…

И стишок всегда мог прочитать, и на вопрос ответить. В детский сад мы его уже ближе к четырем годам отдали, и там воспитатели удивлялись, как много он всего знает и умеет. А потом были всякие кружки, и он везде оказывался в первых рядах.

Вы, наверное, сейчас думаете: все родители считают, что их дети лучшие, но у нас не так — нам руководители кружков прямо говорили: ему все хорошо дается. И по музыке у него получалось, и по спорту, и рисовал он прямо удивительными такими, яркими красками — как будто солнцем все залито.

Читать, можно сказать, сам научился в четыре года — мы ему только кубики показали и книжки соответствующие. Очень математику любил — складывать, вычитать, дедушка наш с ним много этим занимался, в игровой форме, конечно…

— А-а-а-а… — говорю я спустя еще пять минут всяческих восхвалений в адрес неизвестного мне ребенка и описания усилий семьи по его всестороннему развитию. — А ко мне-то вы зачем сейчас пришли?

И  тут мне описывают ситуацию, от которой я очень тревожусь, потому что слышу про нее уже не в первый раз, а вот что с ней делать — не знаю.

Вкратце в этой (и в других подобных ей) семье происходит следующее:

Любознательного ребенка годами всячески развивают и развлекают — семья вкладывается не по-детски, но и без впадения в излишний раж, вполне разумно и эффективно. Английский, спорт, музыка — это само собой, для общего развития личности, ну и рисование у тебя хорошо идет, жалко бросать, и ты еще можешь выбрать, что тебе нравится, мы тебя поддержим.

Он выбирает и по-прежнему успешно занимается тем и этим, неплохо учится, сдает всякие зачеты и экзамены, получает разряд по этому и пояс какого-то цвета по тому. Всем (в том числе и самому ребенку) все это непрерывное коловращение нравится, все его любят и возлагают на него какие-то неопределенные надежды.

Постепенно его любознательность уменьшается, но это всем (в том числе и ему самому) кажется естественным, он же растет, требования в гимназии увеличиваются, не бывает, чтоб всегда два притопа, три прихлопа, надо сосредоточиться на сдаче переводных тестов…

Он вписан в некий ритм развития и обучения, и этот ритм всем (в том числе и ему самому) опять же кажется разумным и эффективным. Обучение идет, тесты вполне себе успешно сдаются…

И вот вроде бы виден свет в конце этого широкого и развеселого тоннеля, демократическая семья с самыми доброжелательными лицами садится в круг и говорит подросшему чаду:

— Ты прекрасен сам по себе, плюс мы чертовски много в тебя вложили за все эти годы. Чем же ты, такой прекрасный, займешься теперь? Разумеется, у нас даже и в мыслях нет диктовать тебе, но мы хотели бы знать…

И тут наступает первый неловкий момент. Чадо смотрит недоуменно и говорит:

— А я, собственно, не знаю…

— Как это не знаешь?! — неприятно удивлены родственники. — Да ведь ты же ко всему способный, выученный в хорошей школе, всегда на хорошем счету, плюс куда мы тебя только ни водили и ни возили и чему только ни обучали дополнительно… При таких вводных — должен обязательно знать!

Подросток с родственниками вполне согласен: действительно способен, действительно водили, возили, обучали. Следовательно — должен знать! Но не знает…

Постепенно семья начинает наседать и возмущаться: что же это получается — мы все делали зря? Столько лет, столько денег и столько человеко-часов… Вспоминают, как, чтобы поступить в хорошую школу, нанимали дорогущего репетитора, плюс дедушка после инфаркта по четыре часа в день с ним занимался…

— А я вас просил? — слабо огрызается чадо. 

Но на самом деле ему и самому неловко. Что происходит-то? Почему так? 

Постепенно подросток становится вялым и апатичным. Меньше времени проводит за уроками и больше — в компьютере и телефоне. Все прочие увлечения как-то сами собой рассасываются. В какой-то момент родители с ужасом обнаруживают, что чадо не то что из дома выгнать, но и с кровати-то поднять трудно. Лежит с телефоном и все.

— Что происходит?!!

Мне плохо. Я ничего не хочу. У меня нет сил. Меня ничего не радует. И я боюсь чего-то неопределенного. Что это? Ответ обнаруживается опять же в интернете. Кажется, я болен. У меня депрессия.

Он болен? Ну что ж, это многое объясняет. Мы все всегда делали хорошо и правильно. Просто он оказался нездоров. Значит, нужно лечение.

Чадо начинают лечить. Оно ворчит, но в принципе охотно лечится. И продолжает лежать на диване, теперь уже на законных основаниях.

Вся семья ходит с круглыми от ужаса и разочарования (они все на самом деле вовсе не дураки) глазами: неужели все было зря? А что же дальше-то будет?! Как он теперь вообще найдет свое место в жизни?! И что это будет за место?

***

И вот ровно таких, совпадающих прямо до деталей и формулировок в рассказах, случаев я видела уже не один и не два, и даже, пожалуй, не пару десятков. 

Что происходит — понятно.

Прямо сейчас подросло и выходит в жизнь первое поколение детей, родившихся в относительно стабильное время — начало XXI века. Именно в это время родители массово отвлеклись от борьбы за выживание (бороться больше не было нужно) и бросились воспитывать и развивать своих детей.

Спрос рождает предложение, и кружки, всякие интересности и развлекательности посыпались разноцветным дождем, под которым все: и дети и родители — охотно стояли и радовались. Учеба перестала быть делом ребенка и школы и стала делом семьи в целом.

Индустрия детских и семейных развлечений надулась огромным радужным пузырем. Дети учились чему угодно, кроме одного пункта, о котором просто забыли.

Они не умели быть сами с собой, не умели себя занимать ничем, кроме серфинга в интернете (ни на что прочее у них просто не оставалось ни сил, ни времени), и, как следствие, практически ничего о себе не знали.

Но параллельно с пристальным вниманием к воспитанию и обучению пришли и демократические идеи свободы выбора. Поэтому сказать: «А вот теперь пойдешь и станешь инженером» старшему подростку всем в таких семьях кажется неправильным.

Не для того мы столько времени старались, главное в этом мире — правильная самореализация, только так современный человек может быть счастлив. Но тут сразу получается противоречие, которого никто, кажется, не замечает. Ведь все эти годы над ребенком шел дождь из интересного обучения и познавательных развлечений.

Он никогда не глядел долго и задумчиво в пустое и высокое небо. Никогда не спрашивал себя: кто я такой? Чего хочу я сам?

И вот вдруг, как гром с того самого ясного неба, этот вопрос прозвучал.

Причем сразу в форме долженствования: ты должен выбрать. Сейчас, немедленно. Мы все ждем. Время не ждет. В тебя вложили, будь добр соответствовать сумме вложений.

И у ребенка по понятным причинам нет на этот вопрос ответа. Ему от этого страшно и предельно дискомфортно: нужно выходить в мир, а я не знаю, куда мне идти и что там делать. 

При этом он прекрасно понимает, что в него действительно вложили. Что делать? Сильные и глуповатые решают, что «мир дерьмо», бунтуют, огрызаются и уходят в протест.

Всем остальным легче признать, что это не «мир плох» (они же понимают, что их детство действительно было интересно-развлекательным), а «со мной что-то не в порядке».

Что делать потом? Убежать в болезнь, благо сейчас это модно и «как я болел депрессией» — один из популярных мемов в интернете.

***

Сегодня предлагаю читательский мозговой штурм. Есть описанный выше феномен, про который я, как специалист, вроде бы все знаю и понимаю. Но вот беда — не знаю пока, что с ним делать.

То есть как семье эту неприятную проблему профилактировать — с этим все более-менее понятно.

А вот если уже случилось и чадо уже лежит на диване, иногда даже с диагнозом — тогда что предпринять и куда двигаться? 

Что нужно предварительно отметить. Десять или уж тем более пятнадцать лет назад никто ко мне с такой проблемой не обращался. А сейчас с каждым годом ну просто в разы увеличивается количество обратившихся по данному поводу семей. 

Что еще важно?

Проблема касается только «хороших семей» и «внимательных родителей» старших подростков или даже молодых взрослых. То есть страдают от нее те семьи, где развитию и воспитанию детей годами уделялось самое пристальное внимание, много сил и времени.

Теперь хочу:

  1. проинформировать уважаемых читателей о самом существовании новой проблемы в и без того нелегком деле воспитания современных детей.
  2. Описать, как оно устроено, откуда, на мой взгляд, взялось и почему именно сейчас.
  3. А также набрать мнений, в надежде определить наиболее перспективное направление своих размышлений на эту тему и в конечном итоге разработать алгоритм действий для помощи обращающимся ко мне семьям.

Спасибо всем, кто откликнется.

Источник: https://snob.ru/entry/185308/

«Я ненавижу своих родителей». Истории двух девушек, которые поняли, что терпеть не могут отца и мать

Я не в силах воспитывать такого ребенка и папа тоже мы решили отказаться от него как это сделать?

Эти девушки всю жизнь прожили с родителями в казалось бы благополучных семьях. Но когда выросли, то поняли, что всю жизнь не любили своих родителей. Если не сказать больше: ненавидели.

Мария: «Мне хотелось его ударить: разве можно так обесценивать труд человека?»

– Не так давно я поняла, что не люблю своего папу. У нашей семьи достаточно типичная история: папа ушел, потому что изменял маме, то есть она его сама выгнала. Мне тогда было два месяца, а брату – четыре года. Отец нас не воспитывал, только платил алименты и давал деньги по праздникам.  

Мой папа достаточно холодный и тяжелый человек. Он всегда таким был и обделял нас вниманием. Никогда не говорил, что любит нас. Считал и считает до сих пор, что его главная обязанность как родителя – давать деньги. А воспитание… Ну, сами воспитаются как-нибудь. 

Мой брат больше привязан к отцу. Он в детстве сильно переживал из-за того, что папа с нами не живет. Все-таки с братом он провел больше времени, чем со мной. Плюс у мальчика на этом фоне начали появляться психосоматические болячки: астма, воспаленный аппендицит и лунатизм.

На мои дни рождения папа всегда приходил минут на двадцать, давал деньги и уходил, ссылаясь на суперважные дела. Он не пришел на выпускной ни в школе, ни в университете. Хотя для меня это было очень важно, и я говорила ему об этом.

В пятнадцать лет я начала встречаться с мальчиком. Мой папа вообще не знал об этом, а мама проигнорировала ситуацию.

Мы стояли с парнем в подъезде возле моей двери и целовались, а мама наблюдала за нами через глазок. Я слышала, как она шуршала там и крутила замок. Такие вещи нужно обязательно обсуждать вместе.

Особенно с девочками. Мне интересно, что бы сделала мама, если бы услышала, что мы занимаемся сексом в подъезде? 

Я вот недавно это анализировала, ну, как можно с пятнадцатилетним подростком не разговаривать об этом? Почему бы не дать презерватив – просто на всякий случай.

Бывают же разные ситуации, и я считаю, что именно родители должны готовить детей-подростков к отношениям. Я обсуждаю такие вещи с друзьями и ни от кого не слышала, чтобы родители сами решились на разговор про секс и отношения.

Всем либо родители книжки подсовывали, либо кто-то из таких же неопытных друзей рассказывал.

Мою учебу в университете оплачивал папа. Я должна была ему всегда звонить, рассказывать про оценки, спрашивать, как у него дела. И всегда в общении с ним чувствовала напряг, контролировала каждое свое слово, чтобы он не разозлился. Сейчас папа живет один и всегда просит, чтобы я к нему приезжала помочь с уборкой.

В итоге мы начали чаще видеться. У меня появилась возможность ближе его узнать. Иногда папа пытался меня перевоспитывать в бытовом плане. Причем это происходило достаточно жестко: с криками и оскорблениями в адрес мамы, потому что она не научила меня быть хорошей хозяйкой. 

На третьем курсе я сильно влюбилась, и, как потом выяснилось, это была больная любовь – созависимость. Этот парень очень жестко меня бросил, что, естественно, подкосило мое внутреннее состояние и самооценку. Я начала ходить к психологу.

Она говорила, что на отношения с парнями напрямую влияют отношения с отцом. Очень долго можно про это рассказывать, но вкратце суть такая: тебе нравится знакомое. Вот как с папой всегда чувствовала холодность и эмоциональную отчужденность, так и с парнем.

Чтобы все это понять, я потратила на психолога сто долларов. Кстати, надо попросить того мальчика, чтобы вернул деньги.

Я читала много литературы про любовь к себе и целостность, про важность хороших отношений с родителями. Еще мне говорили, что надо любить папу и общаться с ним, потому что для девочки это полезно. Поэтому я решила, что частые приезды к нему включат во мне особенную энергию. Я пыталась больше проводить с ним времени. Думала, что это возместит отсутствие папы в детстве. 

Но его поведение в некоторых ситуациях меня просто убивало. Постепенно наши отношения стали напоминать роль барина и служанки. Были ситуации, когда к папе приходили друзья, и он начинал перед ними выпендриваться. Я должна была все подавать, ухаживать за его гостями, чуть ли не ноги вылизывать. Причем папа делал этот очень демонстративно: «Маша, так, встань и принеси огурцы».

Или, например, я вымыла полы, а к нему неожиданно на несколько минут пришли. И он разрешал людям заходить в дом в грязной обуви, мол, ради вашего комфорта – все на свете, а Маша потом опять помоет. А мне хотелось его ударить, потому что разве можно так обесценивать труд человека? Я подавляла слезы и при нем не плакала. Я чувствовала себя домработницей, а не любимой дочерью.

Из-за такого отношения я стала понимать, что у меня нет к нему никаких теплых чувств. То есть я очень благодарна за образование, которое он дал, за деньги на путешествия и так далее, но любви у меня к нему нет.

В какой-то момент мне это дико надоело, и я перестала с ним общаться. И плевать хотела на особенную энергию и советы психологов. Тут уже встал вопрос об уважении к себе. Папа звонил мне с оскорблениями, мол, я давал тебе деньги на учебу, а ты не можешь приехать и помочь мне. Я не общалась с ним три месяца, а потом он сам позвонил и спокойно спросил, как у меня дела, что там с работой и все.

Я не знаю, будем мы с ним часто общаться или нет, но хотя бы минимальную связь буду поддерживать. И я не знаю, получится ли у нас когда-нибудь поговорить откровенно. Не хочу ругаться, но сказать о своих чувствах и переживаниях, думаю, стоит.

Я поняла, что развод родителей – это иногда одна из самых лучших вещей, которую они могут сделать для своих детей. Потому что мне кажется, что, если бы я жила с папой все время, точно была бы невротиком. Возможно, он не создан для семьи и ему лучше жить одному.

Полина: «Родители уезжали в Диснейленд, а я была дома»

– Все пошло из детства. Когда мне было три года, родители отдали на фигурное катание. С ним не сложилось – перевели на легкую атлетику.

Спортом я действительно хотела заниматься, но через какое-то время остыла, а родители все равно заставляли ходить. Еще меня часто ругали за плохие оценки в школе.

Я была послушной девочкой и очень хорошо училась, потому что понимала, что если приду домой с четверкой, то буду стоять в углу или больно получу по затылку.

Когда мне было тринадцать лет, родители начали часто путешествовать вдвоем, а я оставалась с бабушкой. Вот, например, родители уезжали в Париж, в «Диснейленд», а я была дома. Каково это испытывать ребенку? А им хотелось тусоваться. Несколько раз даже Новый год без меня праздновали, просто уходили с друзьями.

Моя бабушка меня почти не контролировала. Из-за этого я попала в плохую компанию, а после вообще решила забить на учебу. Родители это быстро поняли, и у меня начались большие проблемы.

Тогда я еще не осознавала, что не люблю их. Я всегда хорошо рисовала и любила искусство, но, когда пришло время выбирать профессию, к сожалению, все решили за меня. Я хотела стать режиссером или дизайнером,  но мне сказали, что я буду юристом. Родители хотели, чтобы у меня была высокооплачиваемая работа, а заниматься непонятно каким творчеством не нужно. 

Я поступила в университет за границей на юриспруденцию. Вот тут началось самое интересное. Передо мной открылись новые горизонты доступного: я начала много выпивать, ходить на дикие тусовки. Отношения с родителями ухудшались, потому что я требовала от них деньги, а они – хорошие оценки. Я же сразу поступила на бюджет, а потом, после первой сессии, меня перевели на платное отделение.

С первых дней учебы я понимала, что такая профессия меня не интересует. Но против воли родителей пойти не могла. Меня два раза выгоняли из университета. После второго раза мама узнала, что я много пью и тусуюсь. В порыве ссоры я все ей рассказала. Мама решила, что меня надо отправить к психологу. В тот момент я начала понимать, что у меня к ним зарождается чувство ненависти. 

Мы пошли к психологу вместе с ней, и я решила нанести маме удар – рассказала, что у меня зависимость от секса и алкоголя. Мама думала, что я ни с кем не спала, а у меня первый парень был в шестнадцать лет. Я быстро захотела стать взрослой.

Я не люблю родителей, но надо же нагадить хоть как-то в ответ. Психолог объясняла, что иногда все получалось неосознанно, чтобы привлечь к себе внимание.

Мама рассказала папе о том, что произошло у психолога. Отец очень сильно начал меня оскорблять, и слово «дура» было самым безобидным. Родители после этого стали гнобить меня еще больше. Хотя в это время мне очень нужна была эмоциональная поддержка. Я окончательно поняла, что они не любят меня, а я – их. Я не люблю обоих родителей, но папу больше. 

У меня есть младшая сестра. Она купается в родительском внимании. Она самая лучшая девочка, учится хорошо, даже ходит в церковную воскресную школу. Когда она родилась, я была в восьмом классе и вообще ее не воспринимала. Я не люблю ее. И детей в принципе не люблю и не хочу.

Я не знаю, что делать со своей жизнью. Скорее всего, буду опять поступать. И на этот раз туда, куда хочу. Возможно, уеду в Польшу. Но сейчас я все равно материально завишу от родителей.

Не люблю их за то, что они в детстве не уделяли мне достаточно внимания. А когда я подросла и мне нужна была свобода, они начали меня в ней ущемлять. Я хотела веселиться и гулять, хотела сама принимать решения – и в выборе профессии в том числе.

Но я не могла сделать этот выбор – за это я их тоже не люблю.

Хотя иногда у меня бывают просветления, и мне хочется провести с мамой несколько часов.

Источник: https://citydog.by/post/hate-parents/

Юрист Адамович
Добавить комментарий