Могут ли налоговые органы применить какие то санкции в данной ситуации?

Как налоговикам применять штрафы за непредставление документов в срок

Могут ли налоговые органы применить какие то санкции в данной ситуации?

Согласно п. 1 ст. 126 НК РФ непредставление в установленный срок налогоплательщиком (плательщиком сбора, налоговым агентом) в налоговые органы документов и (или) иных сведений, предусмотренных Налоговым кодексом РФ и иными актами законодательства о налогах и сборах, влечет взыскание штрафа в размере 200 рублей за каждый непредставленный документ.

При этом штраф должен исчисляться исходя из непредставленных документов, точное количество которых заведомо известно налоговому органу, запросившему конкретные документы.

На практике же зачастую бывает иначе:

– налоговый орган выставляет требование о представлении неопределенного количества документов (типа “все документы: договоры, акты, карточки счетов, счета-фактуры, расходные и приходные ордера”), не указывая в требовании конкретное количество затребованных документов;

– после того как налогоплательщик представит, но с опозданием, например, 70 договоров, налоговый орган исчисляет штраф 70 х 200 руб. = 14 000 рублей, хотя налогоплательщик вместо имевшихся у него 75 договоров представил всего 70!

Получается, что в рассмотренном случае расчет штрафных санкций произведен:

– не исходя из количества запрошенных, но не представленных документов;

– а исходя из количества фактически представленных налогоплательщиком документов.

Насколько правомерен в данном случае штраф?

За ответом обратимся к арбитражной практике.

Налоговые органы должны применять штрафные санкции исходя из количества запрошенных, но не представленных в срок документов, точное количество которых должно быть указано в требовании

Так, например, в постановлении ФАС Московского округа от 1 августа 2006 г.

N А65-35568/2005-СА1-32 указано, что требование налогового органа о представлении документов должно носить четкий и конкретный характер, для его исполнения налогоплательщиком должны быть названы наименование и реквизиты истребуемых документов, исключающие какие-либо неясности или сомнения относительно характера, содержания и назначения этих документов, причем каждый такой документ должен быть указан отдельно.

В Постановлении Президиума ФАС РФ от 8 апреля 2008 г.

N 15333/07 констатируется, что по смыслу статей 88 и 93 НК РФ требование о представлении необходимых для налоговой проверки документов должно содержать достаточно определенные данные о документах, которые истребуются налоговым органом, а сами истребуемые документы должны иметь отношение к предмету налоговой проверки.

Если такое требование не исполнено налогоплательщиком по причине истребования документов, которые не относятся к предмету налоговой проверки, или по причине неопределенности истребуемых документов, оснований для применения ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 126 НК РФ, не имеется.

В постановлении ФАС Поволжского округа от 5 декабря 2006 г.

по делу N А57-12181/05 констатируется, что “Примененная налоговым органом методика исчисления штрафа “исходя из количества фактически представленных, а не запрашиваемых документов” создает неравное положение между налогоплательщиком, представившим документы, так как штраф, рассчитанный исходя из количества представленных документов, в данном случае будет составлять большую сумму, чем штраф, исчисленный из количества запрашиваемых документов (при отказе налогоплательщика от представления документов)”.

В постановлении ФАС Московского округа от 8 мая 2007 г. по делу N КА-А40/3717-07 приведен развернутый правовой анализ п. 1 ст. 126 НК РФ:

– п. 1 ст. 126 НК РФ устанавливает штраф за каждый непредставленный документ;

– следовательно, для установления размера штрафа требование налогового органа должно содержать точное (конкретное) количество испрашиваемых документов (с указанием наименования, датой составления и номером документов);

– если из требования налогового органа невозможно установить количество истребуемых документов, следовательно, отсутствует база и основания для расчета штрафа;

– нарушением со стороны налогового органа является расчет суммы штрафа исходя из фактически представленных заявителем документов, а не из количества документов, указанных в требовании;

– можно сделать вывод, что чем больше документов предоставит добросовестный налогоплательщик для проведения проверки, тем в более худшем положении он окажется по сравнению с налогоплательщиком, уклоняющимся от предоставления полного пакета документов;

– из этого следует, что решение налогового органа противоречит основам налогового законодательства. Взыскание штрафа является в данной ситуации невозможным, поскольку отсутствуют основания для привлечения налогоплательщика по п. 1 ст. 126 НК РФ.

В постановлении ФАС Московского округа от 7 февраля 2011 г. N КА-А40/18207-10 по делу N А40-53984/10-111-290 констатируется: “Установление штрафа исходя из предположительного наличия у налогоплательщика хотя бы одного из числа запрошенных видов документов недопустимо, равно как и установление штрафа исходя из количества фактически представленных документов”.

В постановлении ФАС Московского округа от 1 августа 2011 г. N КА-А40/7907-11 по делу N А40-77495/10-4-406 указано, что согласно п. 1 ст.

126 НК РФ установлен штраф за каждый непредставленный (несвоевременно представленный) документ, что предполагает для установления размера штрафа необходимость указания в требовании налогового органа точного (конкретного) количества истребуемых документов (с указанием наименования, даты и его номера).

Исчисление суммы штрафа исходя из количества документов, представленных налогоплательщиком с нарушением срока, противоречит положениям вышеуказанных норм НК РФ.

В постановлении ФАС Московского округа от 27 января 2011 г. N КА-А40/17220-10 по делу N А40-53987/10-127-267 констатируется:

– установление размера штрафа исходя из количества представленных заявителем на проверку документов обоснованно признано судами неправомерным;

– судами также указано, что привлечение общества к налоговой ответственности за несвоевременное представление документов, которые налоговым органом не были приняты для проведения проверки, противоречит разумному смыслу.

Таким образом, исходя из смысла п. 1 ст. 126 НК РФ налоговые органы должны применять штрафные санкции:

– не исходя из количества фактически представленных налогоплательщиком с опозданием документов;

– а исходя из количества запрошенных, но не представленных в срок документов, точное количество которых должно быть указано в требовании.

www.palata-nk.ru

Источник: https://rg.ru/2011/11/01/nalogi-straf.html

«Порядочные» санкции ГНАУ — PRAVO.UA

Могут ли налоговые органы применить какие то санкции в данной ситуации?

Сегодня на Украине de facto существует два способа пополнения госбюджета органами Государственной налоговой администрации Украины (ГНАУ): взимание налогов и общегосударственных сборов и взыскание сумм штрафных (финансовых) санкций за их несвоевременную уплату.

Начисление и взыскание штрафных санкций проводится на основании Инструкции о порядке применения штрафных финансовых санкций органами государственной налоговой службы от 17 марта 2001 года (с изменениями и дополнениями), в которую 25 августа с.г.

приказом ГНАУ были внесены изменения и дополнения, вступившие в силу с 5 сентября с.г. Именно об этих изменениях и пойдет речь далее.

Общие положения

Прежде всего стоит отметить, что изменен круг лиц, на которых распространяется действие данной инструкции.

До вступления в силу Изменений к их числу принадлежали юридические лица, их филиалы, отделения, другие обособленные подразделения, не имеющие статуса юридического лица, постоянные представительства нерезидентов, а также физические лица — субъекты предпринимательства или лица, на которых согласно закону возложена обязанность удерживать и/или уплачивать налоги, сборы, другие обязательные платежи. Теперь данная Инструкция распространяется и на лиц, которые, в соответствии с действующим законодательством, имеют статус налоговых агентов и обязанность относительно уплаты штрафных (финансовых) санкций согласно законодательным актам, которыми органам государственной налоговой службы (ГНС) предоставлено право применять штрафные (финансовые) санкции.

Претерпело изменения и само определение штрафной (финансовой) санкции (штрафа). Так, согласно подпункту 2.

3 Инструкции, штрафной санкцией является плата в фиксированной сумме или в виде процентов от суммы налогового обязательства (без учета пени и штрафных (финансовых) санкций), которая взимается с налогоплательщика на основании решения контролирующего органа в связи с нарушением им правил налогообложения.

При этом указывается, что правила налогообложения могут быть определены как соответствующими законодательными и другими нормативно-правовыми актами, так и законодательными актами, которыми органам государственной налоговой службы предоставлено право применять штрафные (финансовые) санкции.

Стоит отметить, что контролирующим органом является орган ГНС, в пределах своей компетенции осуществляющий контроль за своевременностью, достоверностью, полнотой начисления налогов, сборов, других обязательных платежей и погашением налоговых обязательств или налогового долга; соблюдением Закона Украины «О применении регистраторов расчетных операций в сфере торговли, общественного питания и услуг», законов, касающихся вопросов внешнеэкономической деятельности, и других нормативно-правовых актов, контроль за исполнением которых возложен на органы ГНС.

При этом органы ГНС могут применять штрафные финансовые санкции не к предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам, а ко всем налогоплательщикам. К числу последних, в частности, относятся и лица, которые согласно действующему законодательству имеют статус налогового агента.

Напомним, что ранее под налогоплательщиками понимались только юридические лица (в том числе их филиалы, отделения, другие обособленные подразделения, не имеющие статуса юридического лица), а также физлица, имеющие статус субъектов предпринимательской деятельности или не имеющие такого статуса, но на которых, согласно законам, возложена обязанность удерживать и/или платить налоги и сборы (обязательные платежи), пеню и штрафные санкции.

Важно, что теперь решение о применении штрафных санкций может приниматься только руководителем органа ГНС или его заместителем.

В связи с этим, если любой другой контролирующий орган по результатам документальных проверок обнаружит, что налогоплательщик занизил суммы налоговых обязательств, заявленных в налоговых декларациях, он выявляет сумму недочета и уведомляет об этом органы ГНС.

При этом санкции со стороны ГНС не применяются к физлицам, которым сумма налоговых обязательств была определена налоговыми органами.

Применение санкций за отдельные виды нарушений

Изменениями установлено, что действие подпункта 6.1.9.

Инструкции применяется к налогоплательщикам — налоговым агентам, на которых возложена обязанность насчитывать, удерживать и уплачивать в бюджет налог на доходы физических лиц от имени и за счет таких физических лиц, вести налоговый учет и подавать налоговую отчетность налоговым органам в соответствии с законодательством во всех случаях неначисления или неполного начисления сумм этого налога. Напомним, что, согласно указанной норме, налогоплательщик платит штраф в двойном размере от суммы неуплаченного налога или сбора в случае, если он осуществляет отчуждение товаров или денежные выплаты без предыдущего начисления и уплаты налога, если по законодательству такое начисление и уплата являются обязательной предпосылкой отчуждения или выплаты. Также стоит отметить, что в случае начисления штрафа по этой норме налогоплательщик не освобождается от административной или уголовной ответственности, предусмотренной за его неправомерные действия.

Отныне, согласно Изменениям, ГНС может применять штрафные финансовые санкции к юридическим лицам и субъектам предпринимательства в случае нарушения ими норм Закона Украины «О применении регистраторов расчетных операций в сфере торговли, общественного питания и услуг», норм Законов о внешнеэкономической деятельности и других законодательных актов, контроль за исполнением которых возложен на органы ГНС. Размер этих санкций определяется соответствующими нормативными актами. Применение указанных финансовых санкций, а также штрафов за неоповещение либо несвоевременное оповещение об открытии либо закрытии счетов в банках осуществляется органами ГНС в соответствии с Порядком направления органами ГНС налоговых уведомлений налогоплательщикам и решений о применении штрафных (финансовых) санкций.

Если контролирующими органами по результатам проверки обнаружено, что при проведении внешнеэкономических операций налогоплательщик завысил сумму налоговых обязательств, возмещаемых из бюджета, сумма такого завышения расценивается как сумма неуплаченного налогового обязательства, а если возмещение было уже проведено, то налогоплательщик признается уклоняющимся от налогообложения и к нему применяются санкции, предусмотренные законодательством. При этом санкции применяются к налогоплательщику начиная с налогового периода, в котором заканчивается срок подачи декларации на возмещение НДС, и заканчивая периодом, когда ему направлено соответствующее налоговое уведомление о применении к нему штрафных санкций.

Налоговое уведомление и его обжалование

Анализируемые Изменения коснулись и правил подачи налогового уведомления-решения органами ГНС и его обжалования.

Так, налоговое уведомление о применении штрафных финансовых санкций принимается руководителем органа ГНС или его заместителем в течение десяти рабочих дней со дня регистрации акта проверки или вручения его налогоплательщику по почте, а в случае наличия возражений должностных лиц налогоплательщика — на протяжении трех дней со дня рассмотрения возражений и предоставления налогоплательщику письменного ответа. Также в измененной Инструкции установлено, что обжалование уведомлений-решений совершается в порядке, предусмотренном законодательством, но без уточнения — каким именно. Ранее же Инструкция указывала специальные нормативно-правовые акты, которыми предусмотрено право налогоплательщиков на обжалование решения ГНС и порядок его реализации. Таковыми являются Закон Украины «О прядке погашения обязательств налогоплательщиков перед бюджетами и государственными целевыми фондами» и Положение о порядке подачи и рассмотрения жалоб налогоплательщиков органами государственной налоговой службы, утвержденное приказом ГНАУ.

Анализ изменений был бы неполным, если не указать, что некоторые пункты Инструкции исключены.

В частности, отменена норма, согласно которой до января сего года при отказе налогоплательщика признать сумму обязательства, начисленного с использованием косвенных методов, орган ГНС был обязан обратиться в суд для установления суммы обязательства в судебном порядке.

Также отменена специальная норма о применении налоговых санкций за нарушение требований Закона Украины «О государственном регулировании производства и торговли спиртом этиловым и плодовым, алкогольными напитками и табачными изделиями».

Комментируемыми изменениями установлены некоторые более адекватные нынешней ситуации на Украине нормы, а также усилен контроль за уплатой налоговых обязательств и начислением штрафных (финансовых) санкций (штрафов) за их непогашение или неполное погашение. Также ужесточаются меры пресечения возможных злоупотреблений правом применять указанные санкции со стороны контролирующих органов: отныне принимать решения о применении штрафов могут только начальник органа ГНС или его заместитель.

Источник: https://pravo.ua/articles/porjadochnye-sankcii-gnau/

Определение действительной налоговой обязанности в спорных ситуациях и расчетный метод – повод к размышлению

Могут ли налоговые органы применить какие то санкции в данной ситуации?

Действительная налоговая обязанность – понятие, которое бесполезно искать в законах, – оно порождено судами, которые в поисках баланса и справедливости находят искомый проход между Сциллой уклонения от уплаты налогов и Харибдой буквального применения налоговых норм, приводящего к чрезмерному налогообложению нарушителей, – когда само по себе налоговое обязательство начинает носить штрафной характер санкции, выходящей за пределы тех налогов, которые ожидались бы к уплате от добросовестного налогоплательщика в идентичных условиях.

Сам принцип полной налоговой реконструкции в целях определения той самой “действительной” налоговой обязанности, пожалуй, можно вывести и из руководящих разъяснений “нового” ВС РФ – например, в пунктах 77 и 85 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.

2015 № 25 указывается на обязанность суда определять “объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи” там и тогда, когда налогопательщик учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом. В практике многих судов, включая и ВАС, и ВС РФ, наберется не один десяток примеров, где такой подход использовался в той или иной мере успешно. Среди свежайших примеров – таможенный спор Татнефти в СКЭС ВС РФ о возможности начсления пени за неуплату авансовых таможенных платежей вследствие их неправильного исчисления при одновременном наличии переплаты по таким платежам в бюджете: ведь учет состояния расчетов с бюджетом в привязке к установлению/опровержению факта причинения ущерба бюджету, на котором совершенно справедливо настояла СКЭС ВС РФ, является частным проявлением  той самой действительной налоговой обязанности и справедливого обложения.

По сути, определение действительной налоговой обязанности, конечно, чаще встречается именно там, где мы вынуждены реконструировать налоговые последствия операций в результате их переквалификации из-за пороков “добросовестности”. Чаще всего это происходит там, где налогоплательщик “хватил лишнего”, но иногда бывает и наоборот.

Любопытная в данном контексте ситуация как раз произошла в недавнем деле “Юмакса”, Определение СКЭС ВС РФ по которому вызвало весьма бурную реакцию общественности: на портале опубликованы весьма интересные мнения уважаемых Вадима Зарипова и Виктора Валентиновича Бациева с противоположными оценками этого дела.

Признаться, автора этих строк данный кейс тоже не оставил равнодушным, вызвав определенную эмоциональную реакцию, но здесь я бы хотел оставить эти оценки в стороне и отметить несколько иной аспект этого дела, который, хочется надеяться, станет кирпичиком в совсем другой, однозначно позитивной истории, без связи с бесконечными московскими кадастровыми баталиями.

Разрешая данное дело, Коллегия особое внимание уделяет тезису о том, что недостоверность сведений о показателях, важных для определения размера налоговой обязанности (в данном случае – кадастровой стоимости) ведет к  “объективному искажению налоговой базы”.

Как следствие, такие недостоверные данные не могут использоваться в целях налогообложения, что открывает путь к использованию расчетного пути определения величины подлежащего уплате налога в порядке подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ на основании объективных и соответствующих действительности сведений о важных для исчисления налога показателях.

Как справедливо отмечалось коллегами на портале, сама по себе недостоверность не поименована прямо в статье 31 НК РФ как основание для применения расчетного метода – ведь она не всегда является следствием неправомерного поведения налогоплательщика. Однако, если последовать за более далеко простирающейся идеей СКЭС ВС РФ, как мне кажется, можно прийти к интересному выводу.

Так, любое искажение сведений об объекте налогообложения или о налоговой базе фактически ведет к недостоверности при исчислении налога (привет пункту 1 статьи 54.1 НК РФ!).

Справедливым ли тогда будет вывод о том, что в такой ситуации можно применять расчетный метод для определения действительной налоговой обязанности безотносительно фактов противодействиия со стороны налогоплательщика проведению налогового контроля?

Представляется, что ответ здесь должен быть утвердительным: это будет соответствовать конституционному принципу экономически обоснованного налогообложения и равенства налогоплательщиков.

Причем под последним, очевидно, следует понимать не только недопустимость произвольного более “легкого” налогового бремени для отдельных налогоплательщиков по сравнению с иными, как указано в деле Юмакса, но и наоборот: недопустимость необоснованно “утяжеленного” налогового бремени для нарушителя – ведь налог не может быть ответственностью – для этого как раз есть штрафы как мера ответственности и пени как компенсационный инструмент. Налоги сами по себе не должны носить штрафной функции – это искажало бы их природу.

Вероятно, такое рассуждение автоматически должно означать невозможность “слепого” правоприменения там, где в основе перерасчета налогов лежит установленная недостоверность сведений об операциях или учете налогоплательщика. Примеров таких спорных вопросов можно привести довольно много, но я остановлюсь на двух, пожалуй, самых популярных в России сегодня.

Первый связан с учетом расходов, вычетов и уплаченных по спецрежимам налогов при “дроблении бизнеса” – ведь сама по себе ситуация “дробления” не должна приводить к более обременительному налогообложению нарушителя – в ином случае весь механизм борьбы с налоговыми правонарушениями выполнял бы не восстановительно-фискальную функцию, а исключительно карательную. Поэтому такая ситуация требует как раз той самой “реконструкции” на основе статьи 31 НК РФ, включая наиболее спорный ее аспект: учет при расчете недоимки сумм налогов, которые налогоплательщик уплачивал, неправомерно применяя преференциальные налоговые режимы (в абсолютном большинстве случаев суды сегодня отказываются учитывать такие налоги, издевательски предлагая налогоплательщикам в периметре “дробления” возвращать переплату за проверяемый период, который к тому времени оказывается за пределами трехлетнего срока);

Другая сверхпопулярная ситуация – определение налоговой выгоды от сделок с “плохими контрагентами” – по сути то, что отчасти предлагал в 2012 году Президиум ВАС РФ в знаменитом деле Камского завода ЖБИ (к сожалению, без распространения такого же подхода на НДС, что в 2014 году основательно и небесспорно подтвердил Пленум ВАС РФ). Широко распространены ситуации, когда налоговый орган устанавливает “недобросовестность” только у последнего посреднического звена, на котором “оседает” лишь часть налогов, приходящаяся на посредника в цепочке перепродаж. И если в этой ситуации известно реальное предыдущее звено, которое уплатило налоги со своей реализации (например, производитель товара), то лишать конечного покупателя полностью права на учет расходов и налоговых вычетов от покупки товара у посредника в том числе в той части, которая реально была уплачена производителем, неправильно. И здесь на помощь как раз должна приходить конструкция, которая предложена СКЭС ВС РФ в недавнем Определении: недостоверность сведений о поставщике и искажение данных о цене поставки не должны приводить к штрафному налогообложению, а должны открывать путь к определению справедливого и обоснованного налогообложения на основе применения расчетного метода и статьи 31 НК РФ.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/8/7/opredelenie_dejstvitelnoj_nalogovoj_obyazannosti_v_spornyh_situaciyah_i_raschetnyj_metod_-_povod_k_r

Юрист Адамович
Добавить комментарий