Можно ли подать в суд на отца, который устраивает пьяные дебоши в квартире?

МОСКВА, 2 июн — РИА Новости, Ирина Халецкая. Тараканы, вонь и тонны мусора — некоторые соседи способны превратить жизнь в ад. Одни терпят, другие обращаются к участковому, в МЧС и даже Роспотребнадзор.

Однако по закону носить хлам в квартиру не запрещено, да и конфликтовать с “мусорщиками” бесполезно. Ведь, как правило, эти люди страдают психическим расстройством — “синдромом Плюшкина”.

Как оградить себя от неконтролируемого накопительства по соседству — в материале РИА Новости.

КамАЗы с мусором

Жильцы девятиэтажки в Новокуйбышевске Самарской области давно забыли, что такое чистота и уют. Все потому, что одна из соседок уже несколько лет превращает свою квартиру в свалку. Сначала, вспоминают жильцы, она просто оставляла вещи, которые ей казались необходимыми. Дальше — больше: пенсионерка принялась таскать хлам прямо из мусорных баков во дворе.

В итоге соседи вынуждены были через все возможные инстанции добиваться уборки в квартире — иначе неприятный запах и тараканы не дали бы покоя. “С этой пенсионеркой мы давно воюем.

Женщина неконтактная, уговоров не понимает, наверное, потому что не в своем уме. Да и приходить к ней в гости, чтобы побеседовать, совсем не хочется.

Приходится писать заявления, вызывать всех — от санэпидстанции до полиции”, — рассказала корреспонденту РИА Новости Светлана Бакунина (имя изменено по ее просьбе).

По словам жильцов, спасает то, что у квартиры есть собственник — родственница бабушки. Она временами организует уборку, но порядок там восстанавливается ненадолго. Пенсионерка умудряется быстро захламить все так, что входная дверь еле открывается.

“Кроме того, желающих убираться в этой помойке немного. Частные компании за такое не берутся, соседи физически на это не способны, да и сама бабушка до последнего воюет с нами. Когда ей начинаешь объяснять, она твердит одно и то же: “Это мои вещи, я их купила, на все есть чеки”, — говорит Бакунина.

В прошлом году в квартире пенсионерки возник пожар. Спасатели, вспоминает Светлана, с трудом прорвались к очагу возгорания через горы мусора. “Пока тушили, все тараканы и мыши из ее квартиры убежали в наши”, — жалуется она.

Последний раз в злополучной квартире убиралась управляющая компания “Промжилсервис”. По информации пресс-службы, сотрудники в респираторах вывозили мусор в течение двух дней. Вызывали погрузчик и самосвал. В итоге набралось несколько КамАЗов отходов.

“И такая квартира не единственная в нашем городе. Но обычно собственники не предоставляют доступа в помещения, поэтому решить проблему можно только через суд”, — рассказали в управляющей компании.

Группа риска

Пенсионерка из Новокуйбышевска, страдающая “синдромом Плюшкина”, наблюдается в психоневрологическом диспансере.

Однако гораздо чаще люди, не способные контролировать тягу к собиранию барахла, не проходят лечение, поскольку не видят в своем поведении никаких отклонений.

Соседи пытаются бороться с неряхами общепринятыми способами — жалобами и исками в суд, не всегда понимая, что перед ними больной человек.

Между тем психоаналитики считают, что склонность к неконтролируемому накопительству может быть заложена в человеке, никогда в этом не замеченном, и в любой момент принять острую форму.

Психотерапевт Александр Пятницкий рассказал корреспонденту РИА Новости, что недуг на первых порах выглядит как особенность характера. Расчетливость, экономия или прижимистость по молодости способна развиться в болезнь в зрелом возрасте из-за старческих изменений мозга. Впрочем, этот процесс можно контролировать.

Признаки “синдрома Плюшкина” проявляются постепенно: например, человек скупает все дешевые вещи, не пропуская ни одну распродажу. Главный посыл, объясняет Пятницкий, “мне это обязательно пригодится”. При этом из дома ничего не выбрасывается.

Человек не замечает, что жилище уже захламлено ненужными предметами.

“На этих этапах еще есть шанс его образумить, а вот когда накопительство принимает асоциальные формы — дом превратился в свалку, его хозяин — в отшельника, без психиатров и лечения не обойтись”, — поясняет Пятницкий.

Кроме того, добавляет психотерапевт, “синдром Плюшкина” иногда передается “по наследству”: ребенок копирует манеры поведения родителей и их привычки, в том числе неряшливость и привязанность к вещам.

По мнению Пятницкого, проблема людей с такими отклонениями в том, что они живут в одиночестве и попросту не слышат критики в свой адрес. Сильный стресс, затяжная депрессия или другие переживания способны привести к шизофрении и, как следствие, к “синдрому Плюшкина”.

Могу хранить, могу не хранить

В начале мая соцсети облетел видеоролик, на котором житель Красноярска пытался поговорить с неким Васей из соседней квартиры, больше напоминающей свалку.

Лохматый, бородатый дед спускается по горе хлама к двери. В куче можно разглядеть не только бытовой мусор, но и чайники, пакеты, одежду, книги.

После перепалки автор ролика пытается полить зловонную гору водой, но Вася отбирает бутылку и уходит.

Источник: https://ria.ru/20180602/1521766448.html

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Можно ли подать в суд на отца, который устраивает пьяные дебоши в квартире?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

https://www.youtube.com/watch?v=Zw8JvuM4A8I

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

https://www.youtube.com/watch?v=kVqK4_PPkPk

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: https://meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

Важно знать, куда обращаться и что делать, если муж бьет жену

Можно ли подать в суд на отца, который устраивает пьяные дебоши в квартире?

Бьет — значит любит. В реальной жизни такая женская психология выглядит совсем не забавно.

Что можно посоветовать женщине, на которую поднял руку ее муж? Есть ли выход в такой ситуации?

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему – обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам ниже. Это быстро и бесплатно!

Куда обращаться, если муж избил?

Случилось страшное. Муж в гневе или пьяном угаре не просто поднял руку на жену, но избил ее, унизил, чуть не убил. Где искать помощи, куда кинуться за поддержкой?

Как только началась потасовка, сразу следует вырваться из лап обезумевшего мужа, постараться покинуть квартиру, стучать в двери к соседям, просить вызвать полицию. Потому что, самой пострадавшей вряд ли удастся позвонить.

https://www.youtube.com/watch?v=6mYn7gmz47I

В случае, если жена собирается раз и навсегда прекратить домашнее насилие, ей предстоит пройти определенные инстанции судебно-правовой системы:

  • полиция;
  • врач для освидетельствования побоев;
  • адвокат;
  • суд.

Почему именно так? Дело в том, что если, муж вам дал пощечину или поставил пару фингалов, то с точки зрения правоохранителей, разборки между мужем и женой — дело семейное. За исключением, конечно, случая, когда благоверный, скажем потрясает перед вами бензопилой.

Может быть, это жестоко, но именно по принципу «убьют, тогда и приходите» часто действуют правоохранительные органы. Иными словами, прокуратура вмешается, если станет ясна ваша полная беззащитность перед социально опасным мужем.

До той поры все происходящее — это ваши семейные разборки, а значит, попросить помощи у государства можно в рамках частного обвинения.

Порядок действия потерпевшей

После случая семейного насилия, пострадавшей нужно набраться сил, заручиться поддержкой близких и инициировать процедуру противостояния домашнему тирану. Остановить беспредел мужа можно лишь обратившись в правоохранительные органы.

Порядок действий будет следующим:

  1. После «семейной драмы» побитая женщина обращается в травмпункт,
  2. проходит освидетельствование,
  3. получает на руки справку о побоях,
  4. затем обращается в полицейский участок и пишет заявление в двух экземплярах — один из них, а также талон-уведомление остается на руках у пострадавшей.

Заявление в полицию

Дальше будет действовать полиция. Как?

  • Произведут проверку и примут решение либо о возбуждении уголовного дела,
  • либо об отказе в возбуждении,
  • в последнем случае мужу вынесут официальное предупреждение и поставят на учет.

Важно знать, что этот шаг женщине следует совершить, так как все заявления, зафиксированные в полицейском участке, станут впоследствии доказательной базой в суде, если до этого дойдет дело.

Обратиться в суд

Женщина имеет право, минуя разбирательства с полицией, обратиться с заявлением в суд или в прокуратуру, в зависимости от тяжести произошедшего.

Выступать на стороне потерпевшей прокурор будет только при условии очевидной беспомощности. В ином случае — защищать себя придется самой или с помощью защитника (ст. 318 УПК).

Что грозит мужу?

В соответствие с действующим законодательством после проведения следственных мероприятий виновнику побоев могут быть предъявлены следующие обвинения:

  1. умышленный легкий, средний или тяжелый вред здоровью (ст. 111; 112; 115 Уголовного кодекса РФ);
  2. истязания (ст. 117 УК);
  3. побои (ст. 118 УК);
  4. угроза убийством (ст. 119).

Результат расследования и правильной квалификации содеянного напрямую зависит от собранных доказательств преступления, от наличия медицинского освидетельствования, свидетельских показаний.

Поэтому важно своевременно посетить медицинское учреждение и снять побои, т.е. зафиксировать все те травмы, которые были получены в результате рукоприкладства мужа.

Как найти или привлечь свидетелей?

Как гасит пословица: «Шила в мешке не утаишь». Поэтому все семейные разборки становятся предметом обсуждения соседей, родственников, сослуживцев на работе. Естественно, униженная и оскорбленная женщина вызывает сочувствие окружающих.

Если женщина приняла решение защитить себя от мужа-хулигана, скорее всего у нее не будет проблемы найти поддержку среди очевидцев драк и скандалов. Даже, если все это происходит за закрытыми дверями квартиры.

Опросите как можно больше соседей и знакомых, видевших или слышавших факт избиения. Привлеките родственников и сослуживцев, которые тоже в курсе ситуации.

Чем больше людей не побоится дать показания против буяна, тем больше шансов у женщины вырваться из рук тирана и наказать его.

Снятие побоев

Для того, чтобы возбудили дело, необходимы документальные подтверждения избиения. Медицинскую справку можно получить в следующих учреждениях:

  1. бюро МСЭ (платно);
  2. травмпункт.

В бюро медико-социальной экспертизы вы получите на руки документ, который потом станет одним из ваших «козырей» в суде. Будет описано, какой ущерб нанесен вашему здоровью, что с вами произошло, количество и характер травм.

Также будет указана степень вероятности того, что вы сами себе их нанесли (мало ли, вдруг вы хотите засадить ни в чем не повинного человека).

Если же процедура происходит в травмпункте, то документа на руки вы не получите. Врач составит заключение, определит степень понесенного вами урона и вероятность самоповреждения, а потом передаст его прямо в руки правоохранителей.

Вам не надо будет ничего уточнять, все сделают за вас. Лучше не пытаться задурить медикам голову сказками о случайном падении с лестницы — экспертам картина станет ясна сразу, и они не скроют ее от полиции.

Официально сроков снятия побоев нигде не зафиксировано. Но эксперты считают, что лучше всего делать это в течение одного-двух дней после происшествия.

На справке должна стоять личная печать и подпись врача ( с расшифровкой) и печать самого учреждения.

Избивает детей — как защитить?

Никогда нельзя молчать. Помните, ваше молчание делает преступника еще более циничным и жестоким.

Избиение ребенка — это не просто проступок, а серьезное преступление, которое не может оставаться безнаказанным.

Следует вызвать полицию, а дальше процедура будет схожа с той, когда женщина снимает побои с себя. Не придется даже ничего заявлять — это сделают медики, они же помогут в получении всех необходимых справок.

Насилие в отношении несовершеннолетних всегда подпадает под категорию публичного обвинения, так что заявления потерпевшего не нужно.

Наказание за избиение детей также будет более суровым. Избитый мужем ребенок — основание для лишения отца родительских прав.

Рекомендуем прочитать о том, как ограничить отца в родительских правах здесь, как составить заявление о лишении отца родительских прав здесь.

Что делать, если бьет беременную жену?

Только потерявший все человеческое моральный урод может поднять руку на беременную женщину. Но, к сожалению, и такие случаи имеют место. Если такое случилось, следует как можно быстрее обезопасить себя и будущего ребенка.

Необходимо срочно:

  1. во-первых, скрыться от мужа,
  2. во-вторых, озаботиться получением медицинского освидетельствования
  3. как можно быстрее передать дело в суд.

Суд будет принимать решение, основываясь на том, какой был причинен вред здоровью женщины, отразились ли побои на состоянии будущего малыша.

Если пьяный оскорбляет и избивает жену, как поступать?

Пьяный муж — настоящее бедствие для многих женщин. Хорошо если он просто, что называется, тихий пьяница (хотя и в этом нет ничего хорошего). А если он в сивушном дурмане начинает угрожать, скандалить, буянить, даже распускать руки?

У каждой женщины свои способы пережить пьяный дебош. Кто-то хватает детей и убегает к маме, кто-то прячется у соседей и ждет, когда пьяница заснет. Часть можно услышать оправдание, что в трезвом виде — это «золотой человек».

Хотите жить с «золотым человеком» — лечите его! Боритесь с пагубной привычкой, не провоцируйте пьянство застольями по разным поводам, ведите здоровый образ жизни. Возможно вам удастся вырвать мужа из лап «зеленого змия».

Главное здесь — не прощать, не списывать все на трудную жизнь. Не стоит терпеть выходки из-за детей. Для детей этот человек в пьяном виде еще более опасен. Помните, здесь время — не на вашей стороне.

Если урегулировать скандал не удалось, действуйте:

  • первое, что сделать — вызвать полицию;
  • затем зафиксировать факт нанесения побоев;
  • дальше обязательно обратиться к грамотному адвокату.

Только адвокат сможет доказать социальную опасность мужа, и суд сможет отправить его на принудительное лечение. Осложняется все тем, что в какое-нибудь ЛПУ, он же вытрезвитель, уже не отправишь, так как на лечение против воли пациента направлять может только суд.

Главное, не закрывать глаза на его выходки, не сбегать на «пересидеть» к подруге, а всякий раз вызывать полицию, чтобы доказать факт административного правонарушения.

Чем чаще человек по пьянке обращал на себя внимание правоохранителей, тем легче доказать, что он является алкоголиком и нуждается в принудительном лечении.

Иногда полиция не реагирует должным образом. Требуйте от них письменный отказ и идите в суд самостоятельно. Здесь вам на помощь придут любые доказательства социальной опасности вашего мужа — это и свидетельские показания, и медсправки, и акт участкового.

Помните — ваша судьба в ваших руках.

Не хотите быть жертвой насилия — обращайтесь в правоохранительные органы, к адвокатам и вы будете услышаны. Не забирайте заявления и не прощайте мужа — ведь единожды подняв на вас руку и не получив наказания, он будет делать это вновь и вновь.

Рекомендуем ознакомиться с видео советами эксперта по вопросам снятия побоев:

Оставшись без мужа, женщина начинает испытывать не только печаль, тоску, одиночество, но и материальные затруднения. Ведь, как известно, жить на одну пенсию несладко.

Можно ли перейти на пенсию мужа после его кончины? Как это сделать? А как теперь быть с льготами?

Подробную информацию по данному вопросу — читаем в статье далее…

Бьет — значит любит. В реальной жизни такая женская психология выглядит совсем не забавно.

Что можно посоветовать женщине, на которую поднял руку ее муж? Есть ли выход в такой ситуации?

Как защитить себя и своих детей от мужа-хулигана — читаем в статье…

Сорок пять — это начало второй молодости и вообще жизнь в самом расцвете. А еще это срок замены основного документа гражданина РФ. Многие об этом даже не задумываются. А может паспорт и вовсе не менять?

О необходимости процедуры замены паспорта в 45 лет — читаем в статье…

Вопрос раздела наследственного имущества почти всегда болезнен, если есть несколько претендентов. По закону между ними распределяется все оставленное имущество в процентах или в долях (ст. 1164 ГК РФ). Мирное распределение возможно по соглашению всех членов наследной компании (п. 1 ст. 247 ГК РФ).

Какие подводные камни таит раздел наследственного имущества? Читаем далее…

«Зачем нам штамп в паспорте?! Он ничего не дает!» — именно эти слова часто приходится слышать от молодых людей.

На самом деле — дает. Это права и ответственность не только личного и нематериального характера, но — и имущественные права и обязанности.

Расставить все по полочкам поможет эта статья…

Состоящий в браке гражданин не вполне свободен в вопросах купли-продажи, и многие, желающие купить или продать недвижимость, не знают наверняка, когда нужно привлекать нотариуса. Оказывается, есть в вопросах оформления юридических бумаг некоторые нюансы, которые лучше знать заранее.

Узнаем нюансы данного вопроса…

В процессе жизни каждая семья периодически решает свои финансовые проблемы с помощью кредитных организаций. Выплата кредитов — серьезное испытание для супругов.

Ведь случается, что муж не может выплачивать взятые кредиты. И встает вопрос: а не придется ли супруге рассчитываться за мужнины долги?

Вопрос, конечно, интересный. Разберемся далее…

В начале прошлого века законов, регулирующих имущественные отношения супругов, не существовало. Женщины, вынужденные отказаться от работы ради воспитания детей, оказывались в полной материальной зависимости от мужа. Для устранения этой ситуации был принят ряд нормативных актов.

Как государство регулирует имущественные отношения супругов далее…

Теперь гражданские браки создаются сплошь и рядом, а женщина именуется гражданской женой, официально – сожительницей.

В таких семьях рождаются и растут детишки, и все вроде бы нормально, но до того момента, пока все живы и здоровы

А если придется делить наследство, что достанется гражданской жене?..

Менталитет молодежи отличается от устоев представителей более старшего возраста, и это сильно осложняет обстановку в семьях, где вынуждены жить вместе два-три поколения. Поддержка государством молодых семей своевременна и актуальна.

Молодым супругам стоит знать, какую помощь ждать от государства…

Источник: https://2supruga.ru/brak/semya/chto-delat-esli-muzh-bet-zhenu.html

Трехкомнатная ловушка. Минчанка боится за свою жизнь и здоровье детей, но вынуждена вернуться в квартиру к мужу – Недвижимость Onliner

Можно ли подать в суд на отца, который устраивает пьяные дебоши в квартире?

Нина (все имена изменены) дрожит. Робко сжимаются худенькие напряженные плечи. Вся ее тонкая, маленькая фигурка, которая должна бы принадлежать подростку, а принадлежит тридцатилетней женщине, привычно съеживается, словно ждет удара.

В глубине красивых карих глаз пульсирует страх: «Зачем пришли эти журналисты? Чего они хотят? А вдруг выдадут меня Андрею?» Андрей — это муж и отец троих ее детей. Именно из-за него Нина приходит на работу с синяками, а мальчики боятся возвращаться домой после школы.

Новая трехкомнатная квартира в Минске, которая когда-то казалась пределом счастья, стала ловушкой. Андрей все больше превращается в зверя, а жилье, построенное в кредит, нельзя ни продать, ни разменять, ни сдать.

Остается только идти домой, сжимая зубы и пряча слезы: «А в этот раз я останусь жива?»… Историю о том, как квартирный вопрос стал вопросом жизни и смерти, читайте на Onliner.by.

В самом начале Нина не верит, что ее рассказ может быть хоть сколько-нибудь интересен. Она уже привыкла слышать от мужа, что ничего из себя не представляет.

Андрей так часто говорил о ее никчемности, что Нина поверила ему — мучителю, который швырял в беременную жену табуретками и избивал до кровавых подтеков. Ей просто было некому больше верить.

Отец ушел, когда Нине не исполнилось и года, а мать… Больно признавать это, но именно мать приучила девочку быть жертвой.

— Когда я была совсем маленькой, мы жили в Минске, на Якубовского. Отца я не помню. Но у меня был отчим, золотой человек! Пока он жил с нами, это были счастливые годы. Я называла его папой и искренне любила.

 Меня водили по кафешкам, покупали лучшие игрушки… Даже телевизор «Горизонт» с пультом управления у нас был — редкость по тем временам. Мама пропила все. В конце концов в квартире остался только диван, на котором мы с ней спали, и голые стены. Ни кухни, ни стола. Ни-че-го.

Потом мама продала и квартиру, мы переехали в деревню недалеко от Минска. Помню, мне было девять лет, и в школе заметили, что я недоедаю. Но я справлялась с этим, старательно училась и, главное, все равно очень любила маму.

Ходила за ней по кабакам, вызывала скорую, когда очередной собутыльник ударял ее… Сейчас уже прочитала во всяких умных книжках, что это называется «синдром спасателя». Да, я всю жизнь маму спасала, но так и не спасла…

Увы, девочка не могла повлиять на выбор, сделанный взрослым человеком. Ребенок, которым движет отчаяние, не хочет соглашаться с жестокой правдой: ты не можешь никого спасти, не можешь убрать чужую боль, не можешь пройти путь вместо него. Нина продолжала биться головой о стену.

Когда девушке исполнилось 17 лет, ее мама умерла. А через год Нина встретила нового мучителя. Андрей вернулся в деревню из детской колонии, где отсидел шесть лет за воровство.

— Я помнила его белобрысым мальчиком с челочкой, а пришел мужик — страшный, угрюмый, беззубый. Я, 18-летняя, и подумать не могла, что меня будет что-то связывать с этим человеком. «С этим? Смешно! Да ни за что!» Но Андрей стал частенько наведываться к моему двоюродному брату в дом моей бабушки.

Мы незаметно сблизились, хотя меня и пугал его зэковский жаргон… Через какое-то время я узнала, что беременна, и хотела сделать аборт. Андрей вечерами искал меня по деревне, угрожал расправой, кричал: «Если ты не родишь мне этого ребенка, я тебя зарежу, расчленю!» Теперь я понимаю, что это были пустые угрозы. Но тогда я верила и боялась.

В конце концов, Андрей на шесть лет меня старше, физически сильнее, агрессивнее… Никакой защиты у меня не было.

Нина решила сохранить ребенка. Так началась длинная череда ее страданий. Скандалы, крики, пьяное лицо Андрея, удары, слезы… Вся деревня говорила Нине: «Да этот Андрей — просто сумасшедший, зэк.

Беги от него!» Она уезжала, пыталась уйти, но каждый раз возвращалась и снова подставляла свое лицо под удары. Так проходили годы. Нина родила Андрею еще двоих детей.

В какой-то момент они официально расписались.

— Мне сказали, что в браке можно будет объединить очередь и метраж на квартиру. Наверное, ради этого мы и расписались, — вздыхает Нина. — Нам дали удостоверение многодетной семьи, быстро оформили кредитную очередь. В итоге мы построили трехкомнатную квартиру в Минске по льготному кредиту.

Новая жилплощадь с хорошей отделкой не принесла семейного счастья, хотя, казалось бы, государство оплатило 50%, — живи и радуйся. Андрей нигде не работал, а «коллекция» пустых бутылок в его комнате приобретала пугающие размеры.

Нине пришлось отдавать последние силы на двух работах с семи утра и до девяти вечера. Кредит за квартиру, коммунальные услуги, еда, одежда, школьные кружки́  детей — все расходы оказались на ее худеньких, маленьких плечах.

Детям приходилось не лучше.

— Двухлетнюю Юлю за какую-то мелкую проказу Андрей сильно отлупил. Я плакала, кричала, просила его остановиться, но он не прекращал. Старший сын Игорь однажды задержался после школы и вернулся в шесть вечера. Андрей в ярости разыскивал его по району, а дома стал жестоко избивать.

Когда вечером я пришла с работы, у сына были кровавые следы по всему телу. Палец на руке оказался сломан. Андрей орал: «Ничего у него не болит! Вы все притворяетесь! Я просто по-мужски с сыном поговорил».

То есть кровавые следы по всему телу и сломанный палец — это не сильно избил, это просто «по-мужски»?! На следующий день мы с сыном поехали в милицию, сняли побои, подали на Андрея заявление. Но суд в итоге решил, что перелом фаланги пальца — это не тяжкое телесное повреждение, а среднее.

Муж отделался административным наказанием. Но что ему эта административка, этот штраф? Андрей не боится закона. Он не боится сесть, потому что уже сидел. Штрафы он не платит. Плевать он хотел на государство!

Точка невозврата для Нины наступила в середине октября, когда Андрей в очередной раз сильно избил ее. Она спряталась у соседки, а потом решила, что больше так не может.

В голове настойчиво крутилась только одна мысль: «Взять детей и бежать, бежать, бежать»! Но куда? Друзей или родственников, которые могли бы приютить женщину с тремя детьми, у Нины нет. Идти ночевать на улицу?.. Решение нашел участковый.

Он заявил,что оставаться в квартире с мужем Нине опасно, и связался с международным общественным объединением «Гендерные перспективы», которое помогает женщинам в таких случаях. Мама и дети бесплатно получили место в специальном приюте. Но это временный вариант.

Максимум через три месяца комнату придется уступить другой жертве домашнего насилия. А это означает, что придется вернуться в квартиру к Андрею и к существованию в постоянном страхе.

— Полторы недели мы живем в приюте, и к детям стал возвращаться нормальный сон. Но это все равно только временное облегчение. Сегодня состоялась комиссия по делам несовершеннолетних, и там мне сказали, что выпишут защитное предписание: Андрей должен будет съехать на месяц из нашей квартиры.

Причем ему будет запрещено видеться со мной и детьми, звонить, переписываться… Но я не верю, что он выполнит это требование, — в голосе Нины слышится глухое отчаяние. — Я виню себя в том, что испортила жизнь детям, выбрав им такого отца… Я не могу простить себя… Самое страшное — это то, что Андрей может убить меня, а детей отправят в приют.

Ладно я, но дети!.. Невыносимо думать об этом.

Нина напряженно сжимает руки, в глазах ее, как и во время всего нашего разговора, стоят слезы.

Осудить ее так просто: надо же, сама выбрала такого мужа, сама рожала ему детей! Но что еще может выбрать женщина, которая была лишена человеческой жизни с самого начала? Возможно, у Нины впервые появился шанс увидеть, что окружающие люди могут не причинять боль, а давать любовь и поддержку, — но только при условии, что мы не нанесем смертельный удар своим осуждением.

* * *

КОМПЕТЕНТНО

Татьяна, специалист по социальной работе международного общественного объединения  «Гендерные перспективы»:

— В последнее время у нас увеличивается количество клиенток, оказавшихся в таком положении. Многодетная семья получает квартиру по льготному кредиту. Кредит дается на 40 лет, и пока его не выплатят, нельзя ни продать, ни разменять жилье.

Мужья де-факто никак не участвуют в покупке недвижимости, не работают, не оплачивают кредит, не кормят семью, страдают алкоголизмом, издеваются над женщинами. Но де-юре они являются сособственниками жилья, и выселить их никак невозможно. Получается замкнутый круг.

То есть, с одной стороны, такие квартиры в кредит — это социальное благо, но,с другой стороны, это ловушка. Что делать с квартирой, как жить, если семья распадается? Ладно бы, разлюбили друг друга, «не сошлись характерами» и каждый живет в своей комнате.

А если такой дебошир, который бьет, пьет, отбирает у детей и жены продукты? Получается, что единственный выход для женщины — уйти с тремя детьми и снимать квартиру. Но ведь это несправедливо! Кредит все равно лежит на плечах у женщины.

Оставь трехкомнатную квартиру пьяному мужу, плати за нее, сама с детьми скитайся по съемным «однушкам» — так себе выход, если честно. До тех пор, пока в Беларуси не появится закон о домашнем насилии, никакого решения этой проблемы не существует. Наши руки связаны, потому что наказать домашнего агрессора очень сложно.

Большинство женщин даже не осознают, что они живут в ситуации насилия, а тем более, когда речь идет о сексуальном насилии в браке. Вспомните слова Нины: «И что я скажу милиции? Что меня домогается собственный муж? Глупо, правда?..» Защитное предписание, которое сегодня позволяет выселить мужчину-агрессора из квартиры на двое суток — месяц, не решает проблему.

Многие наши клиентки говорят: «Ну хорошо, выселят его, а что дальше? Он же через месяц вернется и будет еще злее!» Одним словом, несмотря на очевидную несправедливость ситуации, женщине приходится брать детей, вещи и убегать из дома. Хорошо, если найдутся друзья и родственники, которые могут помочь. А если нет, то женщин в беде всегда готова приютить наша организация. Пострадавшие от домашнего насилия в любом регионе Беларуси могут ежедневно обращаться к нам на горячую линию по телефону: 8-801-100-8-801.

Лариса Тарасевич-Бурак, адвокат, заведующая юридической консультацией Заводского района Минской городской коллегии адвокатов:

— На все квартиры, построенные в кредит, наложены определенные ограничения. В самóм регистрационном удостоверении указано, что ограничения на отчуждение собственности действуют в течение пяти лет с момента полной выплаты кредита.

То есть, даже если бы Нина прямо сейчас нашла деньги и полностью погасила кредит, все равно продать квартиру и поделить прибыль с мужем она смогла бы только через пять лет. Люди с радостью берут кредиты на квартиры, строят жилье, но не понимают всю серьезность последствий. Завтра недвижимость понадобится продать, а сделать это невозможно.

Сорок лет выплачивать кредит, а потом еще и пять лет после выплаты ждать. Вроде как есть квартира, а вроде как ее и нет.

В случае Нины муж является сособственником квартиры, потому что выплату кредита они начали производить в период брака. Так что выселить Андрея из квартиры нельзя. Только если он добровольно передаст жене свою долю собственности, что маловероятно. Собственник есть собственник. Его нельзя обязать продать свое имущество.

Чтобы было вынесено защитное предписание, которое обязывает агрессора покинуть дом на срок до месяца, он должен быть в течение года дважды привлечен к административной ответственности из-за бытового насилия. Реализовать защитное предписание должен участковый инспектор милиции. Но тут есть один важный момент.

Сотрудники милиции регулярно жалуются на то, что женщины сначала требуют защиты от агрессивных мужей, а потом сами же забирают заявления и, несмотря на вынесенные защитные предписания, просят не выселять супругов-агрессоров из квартиры. Доверчивые женщины считают, что завтра произойдет какое-то чудо и алкоголик изменится.

Именно поэтому дела, связанные с насилием в семье, — это самые тяжелые дела с юридической точки зрения. Сегодня супруги поссорились, завтра примирились. Пока суд уходит в совещательную комнату, жена говорит: «Я его простила!» Сколько раз такое было! Закон не запрещает примиряться.

Вот только мужчины чувствуют себя еще более безнаказанными: сегодня она простила, значит, и в следующий раз простит.

Редакция благодарит МОО «Гендерные перспективы» за помощь в подготовке материала. Телефон общенациональной горячей линии для пострадавших от домашнего насилия: 8-801-100-8-801.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: https://realt.onliner.by/2015/12/12/trexkomnatnaya-lovushka

Юрист Адамович
Добавить комментарий